А ведь и найдет — наши ребята не чета Гансам, если прицепились, так просто не отстанут — пролезут, протиснутся, просочатся сквозь любые кордоны да явятся по его душу!
Насчет армий — кто посильнее будет — вопрос открытый, про то ответ только большая война дать может. За пехоту или танкистов он тоже зарекаться не станет, а вот разведка наша кому угодно сто очков вперед даст! Их «зеленые береты» против наших хлипче будут — день-другой в засаде поторчат и скисают, требуют себе свежей смены белья, горячего кофе, фрау с мамзелями под бочок и страховок с надбавками за антисанитарные условия.
А наши в дерьме по самую маковку, не жрамши, не спамши, с одной флягой спирта на троих неделю вылежать могут, не шелохнувшись, собственной слюной питаясь. А после, как встанут, никому мало не покажется!
Если такой сюда пришел, свой пришел, то держись!
А другой и не мог: со своими — свои счеты сводят, дабы искупить вину и смыть пятно с мундира.
Его — смыть!"
"Не исключено, что это будет кто-то из его бывших однокашников или сослуживцев, или приятель, с которым они вместе на задания ходили, или лучший друг.
Вполне вероятно, что — друг… Не потому, что он более виноват, чем остальные, что не разглядел подле себя перебежчика, а потому, что лучший друг знает его лучше других и, значит, сможет прогнозировать его реакции. Ему и карты в руки!..
Кто же это будет?
Может, Игорь…
Или Федор…
Или сосед по лестничной клетке и друг семьи Сашок…
Почему бы и нет — вполне вероятно… Когда он ушел, с них наверняка стружку от загривков до самой задницы спустили, так что на добрую встречу однополчан рассчитывать не приходится.
Что плохо!
Но и хорошо. Тем, что их действия он может предугадать, — чай, в одних академиях учились, в разведку вместе ходили, понимали друг друга даже не с полуслова, а с полувзгляда… И тут уж не до дружбы. Тут уж — кто кого!
И где он теперь может быть?..
Глядит бывший полковник российской армии, бывший гражданин России Городец в окошко на милые немецкие пейзажи — на ухоженные газончики с вазончиками, на ровнехонько припаркованные машины, на аккуратно до тошноты подстриженные кустики, накрытые черепицей крыши и видит вовсе не их, а видит поле боя с минными полями, растяжками, проволочными заграждениями, секретами, засадами, настороженными на чужака световыми ракетами и сигнальными приборами.
Ищет, пытается угадать, где, в какой ложбинке, за каким кустом затаился противник. Откуда тот глядит на него!..
Откуда?..
