Если сегодня она не получит подарок, она вообразит черт знает что. И заболеет. И, наверное, даже умрет, потому что у нее такая тонкая организация психики.
— Сочувствую, но я не понимаю, при чем здесь я?
— При том, что я хочу, чтобы вы поздравили ее вместо меня.
— Вы шутите?! Я не могу заявиться в дом к незнакомой, которой ни разу не видел, даме. И потом — почему бы вам не поздравить ее самому?
— Понимаете, ситуация весьма щекотливая… Дело в том, что именинница вышла замуж за человека, который меня знает и терпеть не может! Мне нельзя там появляться.
Ах вот оно в чем дело — тогда понятно… Соблазнил чужую жену, наставив мужу рога, а теперь, справедливо опасаясь, что его спустят с лестницы, посылает вместо себя другого.
Так должен был подумать собеседник просителя.
И точно так и подумал. Потому что это было самое простое и понятное объяснение.
Впрочем, могли быть и другие. Например, что через него желают передать что-нибудь противозаконное — ну там наркотики или оружие…
— Вы только не подумайте чего-нибудь плохого.
Это будет всего лишь торт! Мы пойдем и купим его вместе, или даже вы сами, чтобы вы не вообразили, что я хочу воспользоваться вашей добротой в преступных целях.
Только торт и поздравления, и ничего кроме!
Если вы согласитесь, я заплачу! Я дам вам — сто евро.
Двести!..
Триста!..
Между прочим, очень приличные для немца деньги.
— Ну я не знаю… Разве только чтобы не травмировать вашу приятельницу.
— Да-да, конечно, чтобы не травмировать… Исключительно из-за заботы о ее здоровье! Только съездить по адресу, поздравить и вручить подарок!.
.
Вот так все и было. Ничего он не придумал!..
— Вы сможете подтвердить это на суде под присягой?
— Да, конечно!
Это все он — это не я!
Допустим — так.
— Сейчас мы попробуем составить с вашей помощью его фоторобот. Вы согласны?
— Да, да, конечно!
Еще бы он им отказал!..
Стали составлять фоторобот. Здесь же, на ноутбуке, используя специальную программу, которая выводила на экран фрагменты мужских лиц.
— Какой у него был абрис лица? Круглый, узкий, широкий, приплюснутый, грушевидный?.
.
— Скорее узкий.
— Такой?
— Да, пожалуй, такой.
— Уши прижатые, оттопыренные, округлые, вытянутые с загнутыми внутрь краями?
Такие?..
Или такие?..
— Вот эти, последние, большие и оттопыренные.
— Хорошо…
Теперь нос.
Прямой, длинный, короткий, с горбинкой, курносый, с широко расставленными крыльями ноздрей…
— По-моему, чуть курносый…
Постепенно из фрагментов чужих лиц вырастало новое лицо.
