Мы из Кронштадта. Встреча.

Но такое не всем выпало счастье — сквозь кусты вижу полную тетеху, странно валяющуюся по земле и перемазанную кровищей как показалось с ног до головы.

Приседаю, вижу окна первого этажа, почти все раскрыты — жара, но из них и меня видать, подстрелили бы уже. Значит выше. Меня закрывает крона деревца. Дом пятиэтажный, так что окон хватает, мне тоже сквозь листву ни черта не видать. Вспоминаю про напарника. Гляжу на урну — она одиноко стоит, Бурш куда-то передислоцировал свой организм. Ищу глазами — ага, вон он.

Уже нормально укрылся около дома. Показывает мне три пальца дважды, потом машет ладонью. Три окна? Три этажа? Повторяет свои жесты. Наверное, я его понял правильно. Сейчас мы прижмем этого стрелка огнем и станет про...

Чем прижимать будем? У Бурша — пистолет и пара обойм (много раз мне говорили, что надо называть эти приспособы магазинами, тот же Бурш, к слову, но мне вот обоймы нравятся больше. Что-то в них есть от объятий! Черт, не о том думать надо!) Короче говоря — у него 16 патронов.

А у меня — один рожок, то есть 30. Я подсумок уже неделю не ношу — жарища, пузо и так потеет. То есть патронов мизер. И это прямо сказать фигня на палке и подавление огнем такой жидкой струйкой не сделаешь. Так, пошуметь чутка. Напарник, видимо, сделал тот же вывод — вижу, что он звонит кому-то. Оп, забыл совсем — надо ж было с этого начать! Чего мы сюда кинулись-то? Иерои! Совсем нюх потеряли, и расслабились. Ну да, рассматривался противник в виде зомби, про людей как-то забылось, не было особо шумных инцидентов за неделю. Иеперь как-то вспоминается, что до того много всякого было, но самоедствовать не время. Надо откатиться и... Чего И? мы в жилом квартале — тут население мирное, потому ощущения — как у наших ребят, которые приехали в новогоднюю ночь прищемить хвост неким бандитам в городе Грозном. Начнешь лупить — зацепишь кого-нибудь не того.

Вот же вашу мать — не предупредили — детишки в поле зрения появились пестрой стайкой, мишень — заглядение.

И точно — сразу же бабах! Не успел подумать, а уже галопом, но пригнувшись бегу к этим недоумкам. Ухитряюсь хапнуть пару самых мелких, остальным рычу: «В укрытие!»

Слышу за спиной очередной бабах и несколько пистонных щелчков — Бурш вступил в бой со своей пукалкой, отвлекает.

За углом сбрасываю груз — потому как эти олухи вопят громко, я их напугал, видимо или помял, пока бежали.