Мы из Кронштадта. Встреча.

Но раз ребята говорили что она понимает Мутабора – то стоит попробовать. Женщины они такие – скрытные и себе на уме.

Блонда шипит, скаля зубы. От их вида становится неуютно. Но вырваться она не может, тут каменистый берег – хотя борозды от когтей и на нем видно.

С облегчением возвращаюсь обратно – на открытом со всех сторон берегу чувствовал себя как-то неуютно и девонька-умертвие и опрокинутый бронегроб и открытость для возможного стрелка – все вместе как-то было неприятно.

После доклада решили, что есть время подумать, а цель – все же ГЭС.

Инженеры говорят, что ничего не замечают, что говорило бы о присутствии там живых. И мертвых – тоже. Странная безлюдность.

Перебираемся через забор из бетонных плит и оказываемся в яблоневом саду. Вот – не ожидал никак, что у ГЭС такой сад вокруг. Хотел спросить у электрика – но вижу, что не время – он на взводе и пределе градуса кипения. Потому как все не ясно – и тем более с его семьей, которая вообще-то не шибко интересует начальство и командование десанта – у них свои цели, помасштабнее.

Словно в подтверждение откуда-то очень издалека доносится странный гул. Не пойму, что это такое, но опекающий Серега знает – бомбометное корыто дало залп. И это отзвук.

Электрик как на иголках. Шепетом говорит, что света нету – то есть электростанция выключена, если можно так сказать (его предупредили ехидные Енот с Ильясом, что в присутствии доктора нормальную мужскую терминологию техническую лучше не употреблять, бо док такое не понимает.

Электрик принял это на полном серьезе).

То, что тут был бой – я и сам вижу – проволочное заграждение – густое и толково поставленное – смято и раздавлено чем-то гусеничным и тяжелым и явно больше не элетрифицировано. Стенки станции в осыпи пулевых дырок и сам вижу следы от малокалиберных осколочных – этакие выбитые звезды разрывов, замечатленные в камне и известке. Стекла высажены напрочь.

Электрика приходится удерживать буквально силой. План станции выучен перед десантом, начинаем аккуратно осмотр.

Я попутно удивляюсь своей простоте – почему-то считал, что внутри будет темно и мрачно, а тут светло и просторно. И пусто. И да – все стоит колом, электричества нет. И людей и зомби – тоже. У входа валялось несколько старых мертвяков – тоже недельной давности – но опять же странно – целые все, а по уму – их бы сородичи уестествили бы до костей.

Внутри тоже была стрельба и в нескольких местах следы крови – но не сказать бы, что обильные.