Мы из Кронштадта. Встреча.

И почему-то стало вдруг тошно. Как тогда – в Анклаве газовщиков. И по той же причине. Из миллионного наследства сдохшего человечества ему достался мешок с мусором. Стыдно стало перед самим собой за то давнее, дурацкое – представление о выживании, как в романе – единственные люди на Земле типа. Сколько сил вбахано в то, что, в общем-то, чего уж перед собой-то вертеть юлу, должно было кончиться все равно паршиво.

Просидел, как дурак в деревне. И что в итоге?

На колу мочало – начинай сначала.

Единственная радость – со старухой повезло. Железная бабка, и, как ни странно, довольно равнодушный к другим Виктор, к ней испытывал теплые чувства.

Шел, глядел вокруг. Поневоле завидовал. Живут же люди!

Вон – кофе пьют на открытой веранде. Смеются!

Сволочи. Поели бы щей из крапивы с вискасом!

В номере, когда вернулся – удивлен был тем, что бабка завалила весь столик бумагами и что-то увлеченно писала и считала. Глянула отсутствующим взглядом, механически кивнула – видно, что вся она не здесь, а в своих мыслях – и опять зачиркала карандашиком.

И полночи так проработала. Прям Ленин в разливе!

Утро началось было хорошо – с кофе, а вот дальше пошло вверх дном, когда заехал в больницу. Зашел в палату, так как узнал, что уже с ним поработали лекаря и немного вздрогнул, увидев, что у постели бандита сидит самый настоящий мент в погонах и с диктофоном.

Аккуратно прикрыл дверь.

Огляделся в пустом коридоре.

А чего испугался-то? Удрать сейчас – остаться без пулемета и с черным пятном на репутации. Радиосвязь тут сто процентов налажена, даже сто пудов скорее, так звучит весомее. Что могут пришить к делу? Пистолет от убитого мента?

С зомби снял! Свидетелей не осталось. Анклав что-то сообщил? А что? То, что он привел интервентов в бунташную деревню – еще доказать надо! Вот бунт доказывать куда проще, а его участие в виде вождя похода мертвяков – не так-то легко.

И Гайка помре. Появившуюся дурную мысль, что придерутся к браконьерству – лося то он завалил без лицензии - выгнал вон из головы. Бред полный.

Открыл дверь и как по тонкому льду подошел к кровати.

Мент оказался молоденькой и даже симпатичной девчонкой. Но форма сильно меняла впечатление.

Поздоровались, представились.

Калган бледный, вспотевший как в бане – на лбу алмазный бисер. И нога на растяжке. Прямо как в кино.