Мы из Кронштадта. Встреча.

С убийцами тоже просто — этот троих завалил, которые его грабить пришли — свободен, а этот по пьяне троих порезал насмерть незнакомых прохожих — лежи в камере. Потому как критерий простой — я ж грабить не пойду, а вот оказаться прохожим таким обидно. Этот мудак опять же напьется и опять все по новой.

— Ишь оно как! А что с педофилами? — удивился Витя.

— Тебе до визита в кабинет, сколько еще времени осталось? Минут восемь?

Витя глянул на часы. Получалось, что 14 минут еще есть. И почему-то захотелось узнать — как оно тут в городе было в те дни, что он в лесу с лосем мудохался и солонину варил.

Идиллия там была, у него, получается. Практически райский сад Адама и Евы, хотя тяжеленная и грязная работа даже и сейчас вспоминалась не очень приятно. Но все в сравнении хорошо, да и тушенка лосиная просто спасла потом. А тут вон как: судьи и палачи в одном лице. Представил мрачную темную тюрьму с длиннющими коридорами и сотни дверей камер, а по коридору идет несколько таких мужичков и походя решают — кому жить, а кому не миновать! Стук шагов, мрачные тени, вопли убиваемых и вой тех, кто ждет своей участи. Или молча участи ждут? Пока не откроется с лязгом глазок на бронированной двери в заклепках и оттуда с коротким пыхом дымка, оглушая всех громом выстрела вылетают пули... Сам Витя ни разу в настоящей тюрьме не был, потому жутковатые картинки были совсем уж макабрического толка.

— А с педофилами и насильниками все непросто получалось.

Перед Бедой аккурат кампания началась по борьбе с этими негодяями. А кампания — это когда так лес рубят, что не то, что щепки — бревна летят!

- Извини, но что-то не верю я тебе – пожал плечами Витя. Нет, что о судьях с адвокатами, что о ментах он был весьма низкого мнения – и потому, если б ему сказали, что подкуп там или еще что, обязательно бы поверил. Но вот чтоб по простому оговору – это как-то вываливалось из привычных представлений. Ну не может такого быть, это уже какое-то средневековье, охота на ведьм и колдунов, деревенская дурочка тычет грязным пальчиком – этот дядя – злой колдун – и тут же любого на костер.

Чушь какая-то!

- А я и не прошу мне верить. Это твое дело – а палок нарубить на пустом месте без особых хлопот – куда как приятно.

- Хочешь сказать, что натуральных педофилов нету? – зашел с козырей Виктор.

Тюремщик пожал плечами. И совершенно серьезно ответил:

- И этой мразоты хватало.