Мы из Кронштадта. Встреча.

Братец ушел, шатаясь, железный человек, а меня опекает Енот, делая это с серьезностью и знанием дела опытного алкоголика. Точно небось сам поддавал раньше, больно уж мастер.

Но вроде постепенно выхожу из пике.

Неудобно, что с работой получилось эдак. То есть мы успели сообщить, что не сможем явиться, но все впопыхах и не достойно двух взрослых лекарей. Но это так, хоть и стыдно, но где-то вдали. Стыдновато в отдалении.

- А ты это чего? - деревянный язык с резиновыми губами не очень достойно выдают речь. Надо же, получилось выговорить!

- А майор с твоей главной озаботились, чтоб при вас кто-то в виде охраны-обороны был.

- Ну если это лучше, то уж не знаю, что и хуже - о, получается говорить! Действительно в себя прихожу.

- Ты мыслишь, значит, существуешь! - выговаривает какую-то сложную логическую конструкцию Енот. Пока что-то не получается ее понять полностью, мозг изможден и валяется в черепе жидкой кучкой.

- На ко вот, попей - подставляет кружку с вкусно пахнущим рассолом мой сослуживец.

- Я думал, что кто из коллег поставит капельницу, быстрее было бы!

- А решили обойтись достаточными щадящими методами. Пили вы два дня, сахарного диабета и прочих инсультов у вас, лосей, нет, не суррогаты хлебали - так что и так пойдет. Тебе нарзану или капустного рассолу - тоном завзятого бармена спрашивает хромой.

- Нарзану. Он щелочной, хорош против ацидоза.

- Вижу, восстает доктор из праха и пепла. Держи.

Хорошо, как дождь при засухе на острове Большого Бодуна.

Хоть и медленно, а все же постепенно прихожу в себя, восстанавливая контроль над пораженным во все места организмом. Как Терминатор на резервных батарейках.

- Ты говорил, что тебя что-то сильно ест? - деликатно спрашивает нянька.

- Три раза при мне сказал.

Хоть в память двери и перекошены, а понимаю, что имел в виду Енот. Да, меня очень сильно ест то, что отец, как рассказал брат, мог бы спасти мать и себя. Но он повел себя совершенно по-идиотски. Винтовка эта убогая так и осталась висеть на спине, когда он уже шел по дороге вместе с мертвой мамой и приплывшим с половодьем трупом какой-то девахи.

Он не был трусом, и я совершенно точно знаю, что в бою, например, держался бы геройски - а тут увидел, что женщина на маму напала и не то, что не стрельнул, а даже прикладом не врезал. Пытался ее оттянуть, но зомби, даже первичные - цепки чудовищно и бороться с ними дело бессмысленное.