Мы из Кронштадта. Встреча.

- Он пулеметчик, я в снайперах - опять лапидарный ответ.

- Скажи, а вакансии у вас есть?

- С начальством говорить надо – так же хмуро буркнул Андрей.

- Эй, ты что ли на меня обиделся и зло держишь?

- Нет. Держал бы на тебя зло – влепил бы пулю через окно витрины тебе в спину, пока ты там грузился. Ты же подставился как на блюдечке – не злорадствуя, а констатируя факт молвил снайпер.

- Тогда в чем дело? Стреляю я отлично, мог бы вам пригодиться!

- Дело в том, что ты – дурак. А с глупцом в одной команде быть опасно.

- Вот те раз! Как это – дурак?! И хрен бы ты что влепил, я же запер витрину со стволами! Из своих газовых пукалок или травматов малосильных? – всерьез обиделся Витя. Вдвойне обиделся еще и потому, что какое-то такое ощущение у него и самого созрело. Крайне неприятное знаете ли.

- Николаич тогда возился в подсобке с тремя этими ТОЗ-106 из последнего завоза. Там же и сейф с патронами, как ты помнишь. И патроны из этого сейфа были вынуты – шеф же с магазинами работал. Считаешь, что 20 калибр через стекло тебя бы не порадовал? – усмехнулся Андрей.

- А докторишко этот перепуганный живой?

- Да, он к нам прибился. Сейчас тут в больнице работает.

- А Зиновий? – осторожно осведомился Витя.

- Про хозяина ничего не слышно. Краем уха было, что улетел в Лондон, там у него квартира имелась, но это может и туфта, его самолет никто не провожал, своими глазами не видал. Да и паршиво все в Лондоне, им со своего острова не удрать было.

- Не совсем. Пришлось менять дислокацию, в деревне ближайшей на бандюганов напоролись. Хорошо, что они придурки были злобные, удалось справиться. Но меня они тоже продырявили, пуля от мелкашки и сейчас еще в ноге сидит. Ну а потом жили с теми, кто там живой был, бандиты себе рабов завели, вот они мне по наследству остались…

- Сбылась мечта, я стал бароном? – усмехнулся Андрей.

- Да брось. У баронов лошадки были, крестьяне, инструменты и все прочее. А у меня пахорукие горожанки бестолковые и семян всяко не на всю публику. Потом оказалось, что рядом анклав здоровенный – и там все пучком. Ну началось брожение, а мне на выселки из анклава спихнули – за жратву и патроны – три десятка своих ублюдков бесполезных, из которых пятеро – гопники, уголовщина ауешная.