Мы из Кронштадта. Встреча.

Эти меня в первый же день попытались грохнуть, но не свезло им. А другие подняли бунт, ага. Через пару дней. Мне бездельников кормить было нечем…

- Борцы за свободу, товарищи пугачевы и разины… - кивнул снайпер.

- Да, они самые. Оружие у меня сперли – десяток ружей, патроны. Спалили мне дом, еле ноги унес. Очень повезло, что стрелять из них никто не умел вообще. Ну я взял с собой тех, на кого мог рассчитывать – набралось таких трое. Приехал сюда, бабенка, что вела вторую машину, решила меня грохнуть – я сдуру золотишко засветил, что у меня было.

- А ты ее опередил? – не без интереса спросил Андрей.

- Если бы… Дрых без задних ног, даже пистолет она с меня сняла, не почуял – самокритично признал сюрв.

- И кто ж порешил злодейку? – уже с интересом спросил снайпер.

Тут Виктор запнулся. То, что произошло тогда в заброшенном магазине, получалось крайне сложно изложить просто и понятно. Получалась какая-то нелепая путаница, словно в мексиканском сериале, поставленном в Болливуде.

- Да хрень какая-то вышла. Из банды оставил одного живым – подранка, ногу я ему прострелил, когда они меня попытались кокнуть, но он потом взялся мне помочь с остальными разобраться. Вот девка за ним и ухаживала, за раненым. Ну и попросила его прикрыть, пока она будет меня кончать. А он ей пулю и влепил…

- Хотя она его лечила?

- Ну да. Цыганские страсти, одно слово.

- Не ты ее значит грохнул? – пристально глянул Андрей.

- Да, хоть книжки пиши. Ну не так все и худо – золото ж при тебе осталось…

- Да неизвестно, сколько на лечение этого обалдуя уйдет.

- Ну такое. Что она собирается узнать в этой очной ставке – ума не приложу. Тем более мы уже все написали. Видимо трижды спросит, потом будет сверять. Ты, конечно, поступил по-дурацки, но нам это вышло на пользу. Хотя и посейчас не понимаю – на кой ляд тебе было брать кучу 12 калибра? Армию вооружать новонабранную – так ты вроде все в одиночку норовил, бирюк-бирюком… А столько полезного оставил.

- И рыболовные сети? – хмыкнул недоверчиво бывший коллега по продажам.

- Ими и сейчас рыбу ловят. И не хватает.

- А, ну да… Так ты меня поэтому дураком назвал? – вернулся к своей обиде сюрв.

- Не, это как раз не самое важное. Самое глупое – это твое хуторянство. Одинокий герой, Голливуд, прошлый век.