Мы (ЛП)

Распахнутая рубашка обнажает шесть кубиков пресса, пах прикрывает рука. Я только недавно просек, что Джейми безумно нравятся мои руки. Даже сильней моего члена, клянусь.

Я нажимаю «отправить». Комментарии не нужны.

Гостиничный номер получает еще один взгляд, но я уже научился не оставлять зубные щетки и шнуры от зарядок. Собрано все. Мы бываем в дороге так часто, что быстрые сборы стали моим новым скиллом.

Но Джейми не отвечает. Наверное, он где-то не дома. В Ванкувере день, а значит в Торонто сейчас… Блядь. Как же меня достали эти подсчеты в уме.

Подхватив сумку, я спускаюсь по лестнице вниз. В лобби уже столпилось несколько наших парней, которым так же не терпится вернуться домой, как и мне. Я плетусь к ним.

– Иисусе, – говорит Эриксон, пока я подхожу. – Когда я приеду домой, пусть моя жена ждет меня голой в постели. А дети пусть спят. С гребаными затычками в их маленьких ушках.

Восемь дней – это много, мысленно соглашаюсь я. Но вслух это не повторяю, потому что, хотя мои одноклубники и отличные парни, я не участвую в таких разговорах.

Нордическая физиономия Эриксона поворачивается в моем направлении и расплывается в дурацкой усмешке.

– Боже, мои глаза! Я ослеп.

– Что? – без энтузиазма говорю я. Эриксон вечно над чем-нибудь шутит.

– Ну и рубашка! Иисусе.

– Серьезно. – Уилл Фосберг, наш ветеран, со смехом прикрывает ладонью глаза.

Его комментарий ничуть меня не смущает.

– Это рубашка от Тома Форда, и она высший класс, – бубню я. – Ставлю двадцатку на то, что она уже завтра будет во всех блогах пак-банниз.

Кто бы говорил. У него фанаток целая армия.

– Я к тому, – не унимается Эриксон, – что в этой рубашке тебя примут за своего в любом баре на Черч-стрит.

– Да? – парирую я. – Знаешь из личного опыта?

Это его затыкает. Но теперь на мою грудь, щурясь, смотрит Блейк Райли – жизнерадостный здоровяк с взлохмаченной шевелюрой и отсутствием фильтра между мозгом и ртом.

– Она прямо гипнотизирует. Говорит: «Ну-ка, давай, попробуй, блядь, отвернись».

– «С вас триста долларов» – вот, что она говорит, – поправляю я. – Она дорогая, чтобы выглядеть так хорошо.

Блейк фыркает, а Фосберг советует потребовать деньги назад. Потом тема меняется, и ребята начинают острить на тему того, что автобус никогда не приедет, и мы все умрем в Ванкувере от разрыва яиц.