Мы (ЛП)

– Я ненадолго, – не глядя ему в глаза, бормочу я.

По-быстрому переодевшись, я засовываю в уши наушники и выхожу. На крыше нашего здания, в так называемом «центре здоровья», есть беговые дорожки. Я выставляю высокую скорость и вбиваю свои печали в резиновое полотно.

Я в курсе, что проблемы следует обсуждать. Вот только я заранее знаю, что ответит мне Вес. Он пообещает, что в июне секреты закончатся. Но теперь эта дата кажется мне такой произвольной. Почему не в июле? Не в мае?

Вес человек слова, я знаю, но перестать беспокоиться все равно не могу.

Я прошу его совершить очень трудный поступок. И меня бесит, что в роли того, кто его заставляет, именно я. Если последствия будут плохими, он может меня не простить.

За полчаса на дорожке я весь пропотел, но тяжесть на сердце никуда не ушла. Возвращаясь в нашу квартиру, я думаю, что же сказать, если Вес захочет об этом поговорить.

Но оказывается, что разговор нам не грозит.

Выйдя из лифта, я слышу стук.

– Весли! Ненормальный чертила, открой!

У нашей двери Блейк Райли.

– Привет, – говорю я, потому что мне не хватает ума вернуться на крышу и побегать еще, пока он не уйдет.

– Джей-бомб! – Лицо Блейка радостно вспыхивает при виде меня. – У меня кошмарнейшее похмелье. Мою голову словно грызет своими клыками овца!

– … Овца? – Что? Я отодвигаю его с дороги и открываю дверь.

– Чувак, тебе нужно в душ, – сообщает Блейк, заходя за мной внутрь и поворачивая на кухню. – А мне нужна пицца и кварта кофе. Как дела у твоей команды? С чем будешь пиццу?

– Ну… – Я не знаю, на какой вопрос отвечать.

– С колбасой или с грибами?

Тут хотя бы есть варианты ответа.

– И с тем, и с другим?

– Я знал, что ты не зря мне понравился. Двигай в душ. Я сделаю кофе, – говорит этот тип, стоя посреди моей кухни.

В глубине квартиры открывается дверь.

– Бэйб! – кричит Вес из ванной.

Блейк отрывается от телефона.

– Твое прозвище – Бэйб? В честь поросенка из фильма? – Он фыркает.

– Да ты, Весли, не в духе. Что, тоже похмелье? – Он подносит сотовый к уху.

– Конечно, я подожду. Только, пожалуйста, давайте порезче, мы умираем.

Не сказав больше ни слова, я ухожу и принимаю душ в нашей спальне. Блейк слишком увлечен своим трепом, чтобы это заметить. Когда через десять минут я возвращаюсь, то вижу, что он как стоял на кухне, так и стоит. Только теперь он пьет кофе, держа одну из маминых кружек, и, когда мне приходится взять вместо нее чашку с эмблемой «Торонто», я чувствую резкую злость.