Мы (ЛП)

Но если твоя сестра скажет, что тебе надо в больницу, ты согласишься поехать, окей?

– Не, – шепчет он. – Пока. – И линия затихает.

– Что случилось? – спрашивает Фрэнк.

Я слишком испуган, чтобы ответить. Я набираю Джесс и слушаю длинные гудки. Когда в итоге включается голосовая почта, я отключаюсь и пробую дозвониться до нее еще раз. Ничего.

– Эриксон? – зову я.

– Да? – Он вытирается у своего шкафчика.

– Окажи мне услугу, позвони со своего мобильника Блейку. Это срочно. Надо, чтобы он спустился ко мне.

Эриксон, не задавая вопросов, сует руку в карман пиджака и достает телефон.

Я опять набираю Джесс. Где ее носит? На четвертой попытке она отвечает.

– Где ты? – рявкаю я.

– У тебя дома! – У нее какой-то запыхавшийся голос.

– Э… Блейк? Я не знаю.

Но внезапно на фоне начинает играть «Who Let The Dogs Out» – рингтон Блейка.

– Только-только зашел. – Теперь я слышу в ее тоне нервозность.

– О боже, – выдыхает она. – Я перезвоню через десять минут.

– Все хорошо? – спрашивает Фрэнк, когда я отключаюсь.

– Нет. Все херово. У вас есть знакомые врачи?

– Врачи? – Он, вспоминая, поднимает взгляд к потолку. – Разве что наш бывший командный врач. Он три года назад вышел на пенсию. Живет в Роуздейле. А что?

– С Джейми что-то не то. У него температура и адский кашель. Блядь… Не надо было мне уезжать.

У Фрэнка вытягивается лицо.

– Похоже на пневмонию. Он мог подхватить вторичную инфекцию. Ему нужно в больницу.

– Я ЗНАЮ! – кричу я, и все в помещении – включая нескольких журналистов – оборачиваются.

Все повторяется как в дежавю.

Опять выписка из больницы. Опять инвалидное кресло. Опять стервятники-репортеры и скоростной побег на арендованной Весом машине.

Прошедшая неделя была похожа на ад. Я снова обнаружил себя в ебучей больнице – но лишь на четвертый день, потому что первые три был в отключке. Очнувшись, я увидел, что на меня смотрят с тревогой в глазах медсестра Берта и моя мать.

Никогда не болейте пневмонией.

Но теперь мой жар наконец-то прошел. Утром мама и Джесс улетели назад в Калифорнию, и если честно, я даже рад. Особенно тому, что уехала Джесс. Я люблю ее, но она всю неделю была сама не своя. Она чувствовала себя такой виноватой из-за того, что в ее смену у меня подскочила температура, что прилепилась ко мне как репей. Пару раз маме пришлось отсылать ее домой, потому что я больше не мог выносить груза ее гиперопеки.