Мы мирные люди

Свой выбор я остановил на вас, мистер Вэр, и будем думать, что не ошибся в своем выборе.

Может быть, это неожиданное упоминание полузабытой родины заставило вздрогнуть Веревкина. Россия!.. Далекая Россия... Видения Адмиралтейского шпиля, молодости, розовых надежд промелькнули перед Андреем Андреевичем... Петербургский университет... галерка Александринки... Невский...

— Постараюсь оправдать ваше доверие, сэр, — пробормотал он."

"Возвращаясь, он все думал о России, о своем невозвратном прошлом..

ГЛАВА ПЯТАЯ. ЗА ДЕЛО БЕРЕТСЯ ПАТРИДЖ

1

Вернувшись во Франкфурт-на-Майне, Патридж тотчас же попал в сладкий плен к Эрике фон Листов. Она встретила его в холле, бурно обняла и, не обращая внимания на Тэрнера, внесшего чемодан и портфель Патриджа, лепетала нежные глупости:

— Ты злой, злой, Роби! Ни одной строчки! Забыл свою маленькую Эрику!

— Я помнил о тебе, крошка, — сказал Патридж на своем невозможном немецком языке. — Гарри, откройте чемодан.

Эрика всплеснула руками: чемодан был доверху набит шоколадом.

— О, какой ты милый! Вспомнил, что я очень люблю...

— Меня или шоколад?

На коварный вопрос она ответила длительным поцелуем. Потом они завтракали, и Эрика ухаживала за Патриджем, как за ребенком. Патридж с удовольствием следил за ее белыми руками, обнаженными почти до плеч. Руки настоящей немецкой женщины, умеющей не только ласкать, но и поджаривать румяные тосты.

— Рыжая! — воскликнул он с грубоватым восхищением.

— Не смотри на меня так, Роби!

Что из того, что она продажная тварь и любит только золото! Чем вещь красивее, тем дороже она стоит. «Роллс-ройс» модели 1947 года, который Патридж недавно купил, стоит столько же, сколько три первоклассных «кадиллака»: зато особый шик. «Те, кто ездят на «роллс-ройсах»»... Это уже, если хотите, каста высших существ, имеющих право носить неотутюженные брюки, называть министров уменьшительными именами и душиться «Шипром» Аткинсона (тоже дьявольски дорогим!)

После очередного поцелуя Эрика спросила:

— Что ты так долго делал в Швейцарии?

— Ухаживал за девушками, делающими швейцарский сыр;

— А в свободное время?

— Осматривал Шильонский замок.

— Камерон помогал тебе ухаживать за молочницами или скупать старые замки? — спросила Эрика с совершенно невинным видом.

— И то, и другое. Но главным образом он обучал меня хорошему тону.