И да, я видела его сегодня в школе и знаю, как он выглядит.
Длинная челка и темные волосы на этот раз собраны высоко на затылке в короткий хвост, так что лицо Палмера открыто и взгляд смотрит прямо. Красивые губы упрямо сомкнуты, а загорелые скулы заострены. В его левую мочку уха вдето маленькое серебряное колечко, и оно только добавляет карим глазам дерзости и опасного блеска.
С ним лучше не связываться, и каждому в школе Эллисон об этом известно.
Мэтью обхватывает рукой мое плечо, не давая сбежать.
Его голос звучит над моей макушкой довольно резко и сердито:
— Рэнтон, бери уже свое гороховое пюре с тертой морковью и двигай к кассе! Иначе я тебя сам подвину, клянусь!
— Палмер? — Шон быстро справляется с удивлением и бросает в ответ сквозь зубы: — Не лезь!
— Куда? В твое гороховое пюре? — в сухом голосе Мэтью слышен холодный сарказм. Этим двоим точно никогда не стать друзьями. — Даже и не думал, Рэнтон. Я предпочитаю мясо, горячее и ароматное. Чтобы хотелось вгрызться в него зубами и кричать «мое»! А пюре я уже наелся досыта, меня от него тошнит.
Так что дай девчонке взять ее киви и апельсиновый сок. Иначе я подумаю, что тебе и твоим парням больше нечем заняться, и придумаю, как эту проблему решить.
— Не нарывайся, Палмер, — сердится Шон, угрожая. — Ты вернулся, но можешь вылететь отсюда так же легко, как в прошлый раз!
Не знаю, что между ними произошло, но я прямо чувствую, как эти жестокие слова задевают Мэтью, хотя Дуглас и Эван молчат.
Он отвечает не бравируя, но даже я ему верю:
— Как в прошлый, Рэнтон, уже не будет. Для тебя точно. Ну же, Уилсон! Чего ждешь?
Он больше меня не держит, и я беру с прилавка то, что хотела, хватаю пакетик молока для Эмбер и буквально сбегаю к друзьям. И только оказавшись за столиком, понимаю, что не заплатила за обед.
Глава 20
В этот вечер у Кейт нет настроения, и мы ожидаемо ссоримся, столкнувшись с дочерью Патриции в гостиной нашего коттеджа.
Хорошо, что родителей нет дома, и нам не нужно притворяться семьей — на это по-прежнему нет желания ни у нее, ни у меня.
Нет, я не хочу вернуть Шона, и даже не стану пытаться. Зачем это мне? Чтобы ей отомстить?
Такая недалекая мысль могла родиться только в голове у Кэтрин Хардинг, но если она ей нравится, то пожалуйста — она может думать ее до посинения! И нет, я не завидую ей, как бы она об этом ни мечтала, и мне плевать, что она обо мне думает.
