Он ужасно избит, я так и знала!
— Прости, Уилсон. Ты говорила, у тебя здесь аптечка. А мне бы сейчас не помешал анальгетик… Голова раскалывается. Надеюсь, это не смертельно? Если что, я о полке, а не о себе.
Шутник. Едва ли сейчас это важно. Ничего не разбилось и все легко поправить, а насчет моих личных вещей… Палмер сейчас в таком состоянии, что вряд ли ему есть дело до того, что я в своей аптечке прячу.
— Ничего страшного, я уберу, — я подступаю к умывальнику и быстро собираю в корзину все, что могу собрать.
Отыскав упаковку с обезболивающими таблетками, прошу парня:
— Пожалуйста, постарайся не упасть, пока я вернусь в спальню и принесу тебе воды, хорошо?
Я уже поворачиваюсь, чтобы уйти, но он останавливает меня, сомкнув пальцы на моем запястье.
— Не нужно. Просто дай их мне, — глухо требует, тут же отпустив. — Две.
Ему они действительно необходимы, я это вижу и не спорю. Раскрыв блистер, достаю таблетки, и он запивает их водой из-под крана, просто наклонившись к умывальнику.
Перед моими глазами мелькает сильное плечо с длинным порезом и загорелая спина. Осторожно распрямившись, вытирает губы и тут же кривит их, ощутив боль.
— Мэтью…
— Ч-черт, Уилсон!
— Что?
— Ничего.
— Тебе надо обработать ссадины и порезы. Будет лучше, если ты все же разрешишь мне тебе помочь. Обещаю, я никому не расскажу, что видела тебя таким, но сам ты не справишься. Пожалуйста, Мэтью! Мне ведь не трудно!
Я почти уверена, что он откажет.
Он сердится, и это понятно — нет ничего приятного в том, что тебя видят слабым. Но он вдруг устало соглашается:
— Хорошо.
— К сожалению, у меня здесь нет антисептика со спреем. Такой наверняка есть внизу у родителей и, если ты хочешь, я могу спуститься…
— Нет, не хочу. Просто уже сделай это, Уилсон, и покончим!
У него закрыты глаза и сжаты губы. Тяжелая прядь темных волос упала на лоб, закрывая разбитую бровь и часть щеки."
"Я беру ватные диски, смачиваю один в растворе антисептика и, пересилив волнение, негромко спрашиваю:
— Можно мне твою руку?
— Что? — на этот раз в голосе Мэтью нет раздражения, скорее я слышу в нем растерянность, и это хорошо, потому что я чувствую себя ужасно неловко.
Мне непросто видеть в своей ванной комнате Палмера, да еще и стоять возле него так близко, и я изо всех сил стараюсь казаться спокойной.
— Твою руку. Вот так.
Я беру его ладонь, обнимаю своей и подношу к себе ближе.
