Мы не твои

Ничего нет, кроме сегодня. И я даже не знаю, что будет завтра.

Хочется верить, что все будет так же, но…

— Ты о чем думаешь, Воробушек?

— Откуда ты знаешь, что я думаю?

— Когда ты думаешь, у тебя в голове так шестеренки крутятся, что я их слышу, а слух у меня теперь хороший.

Я смеюсь, снова утыкаясь ему в плечо.

— Привет! — поднимаю голову и вижу… Артёма, того самого. Или он все-таки Андрей? Я запуталась… Хочу чуть отодвинуться от Илика, но он специально властно прижимает меня, давая понять подошедшему парню, что наши отношения слегка изменились.

Слегка!

Мы… мы провели вместе весь день. А потом… потом всю ночь. Ночью мы просто спали рядом. Ну… почти. Вернее, почти не спали, так, что утром я еле-еле доковыляла до душа. Завтрак нам принесли в номер, обед тоже.

Самад звонил, потерял меня, Илик попросил его сходить с нами к морю.

Мне было немного стыдно, ну, как немного — сильно стыдно смотреть Самаду в глаза! Я краснела как рак, а он улыбнулся, потом, улучив момент шепнул на ухо, что он за меня рад.

Не знаю, как Илик понял это, но тут же осадил Самада, сказав, чтобы тот не смел приставать к его девушке.

«Его девушка» — пока для меня это звучит странно.

Но очень приятно.

И вот теперь Ильяс и перед малознакомым парнем демонстрирует — мы пара.

— Привет, Артём.

— Все-таки запомнил? Загораете?

— Принимаем солнечные ванны. Присоединяйся.

— Да я окунуться, и в номер. Жарко.

— Да, мы тоже скоро уходим. Надя, еще поплаваешь?

— Я бы охладилась, душно.

— Ну, иди…

— А ты? — смотрю на него удивленно, неужели этот ревнивец меня с Артёмом отпускает.

— Я тоже, Самад, поможешь?"

"Смотрю на ноги Ильяса, помню, что у него были такие красивые мышцы на ногах, уже прошло достаточно много времени после аварии, конечно, они выглядят иначе. Но, почему-то мне кажется, что он все-таки пытается их тренировать как-то? Или я просто выдаю желаемое за действительное?

Все-таки я не доктор, всего лишь медсестра, многого я не знаю.

— Ты на меня пялишься, Воробушек? — он говорит это тихо, и я не сразу понимаю шутит, или обижен.

— Как ты догадался?

— Ты молчишь, и сопишь.

— Что я делаю?

— Сопишь, как паровоз.

— Не правда!

— Правда. Поплывем на глубину, подальше от всех, я тебе кое-что покажу.

— Что? — мне немного страшно плыть с ним далеко, но я стараюсь этого не показывать.

— Ну, поплывешь, узнаешь!

— Хорошо.