Мы не твои

Я помогаю ему снять солнцезащитные очки, которые он всегда носит, и надеть специальные очки для плавания, чтобы соленая вода не попала в его глаза. Глаза закрыты. Он может их открыть, но почти всегда, когда я снимаю с него очки — они закрыты. Он редко открывает их. Я даже не могу сказать сейчас, какого цвета его глаза. Наверное, такие же как у его брата. Ореховые, смесь карего с зеленым.

Тамерлан. Мы не видели его со вчерашнего дня. И… я как-то совсем забыла о том, что произошло. Сейчас, думая о цвете его глаз вспоминаю.

Зоя! Она жива! Значит… Тамерлан может найти её и…

Это ведь очень важно! Если там будет счастлив, то значит и Илик…

— Ты опять думаешь о чем-то?

— Люди все время о чем-то думают, Илик.

— Но не у всех так шестеренки скрипят.

— Ну тебя! Ты… смеешься надо мной.

— Я не смеюсь. Правда. Просто… чувствую, что ты думаешь о чем-то важном для тебя и мне очень хочется знать, о чем.

— О чем? — я не знаю, стоит ли ему сказать? — Я… ты ведь не видел Тамерлана? Не звонил ему?

— Звонил, когда ты ходила за купальником.

— И что? Ты говорил с ним? Он… ему удалось найти… её? — не знаю почему, но мне трудно произнести имя Зоя.

— Он не ответил на звонок. Я не стал его беспокоить. Сейчас, вернемся в гостиницу, и я попрошу Самада меня к нему отвезти.

— Я могу тебя отвезти.

— Нет. Ты будешь ждать меня в номере.

— Хорошо.

Мы некоторое время плывем молча — не быстро, доплываем до буйков — они тут довольно далеко от берега. Ильяс видимо считает, что я плаваю плохо, поэтому старается меня не обгонять.

— Тут буйки, дальше нельзя.

— Привыкла не нарушать правила?

— Нет, почему? Я могу нарушить. Но тут плавают катера. Лучше не рисковать.

— Ты права, Воробушек. Лучше не надо.

— Мы далеко. — напоминаю ему, что он обещал что-то показать мне.

— Не терпится, а?

— Ах-ах! И что же ты мне такое можешь показать?

— Плыви ближе.

— Хочешь поймать меня? Или утопить?

— Обнять? Такого варианта нет?

— Есть.

Подплываю, сама обхватывая его за шею.

— Так что же?

— Какая ты… мокрая…

— Мы в море, ты тоже весь мокрый.

— И соленая.

— И соленый…

— Поцелуй меня.

Смеюсь, точу свой нос о его нос, и мягко целую в губы. И мы немного уходим под воду. Выныриваю, отфыркиваясь. И снова смеюсь, Илик улыбается. И мне так хорошо. Просто хорошо, потому что он… счастлив?

Слова вырываются сами собой, я не успеваю подумать. И замираю, не знаю, какой ответ от него ждать.

— Кажется… да, Воробушек. С тобой счастлив.