– Дать воды? – Я оглядываюсь в поисках стакана с соломинкой.
– Иди, – повторяет он более твердо. – Только…
– Что? – Я ставлю на кровать обе ладони и заглядываю в его прекрасное лицо.
– Только вернись потом, – говорит он с улыбкой. – Может, меня отпустят домой.
Я наклоняюсь и целую его в лоб. Потом подхватываю с пола сумку и ухожу, пока не успел передумать.
***
Дома я два часа сплю мертвым сном. Потом принимаю душ и выдвигаюсь на тренировку. Я немного опаздываю, но так даже лучше. Меньше времени на треп в раздевалке.
Я слишком измотан, чтобы выслушивать чушь, которую могут болтать обо мне товарищи по команде."
"Я не могу даже думать об этом. Если сейчас они обсуждают, что отныне я должен переодеваться отдельно от них, я предпочту об этом даже не знать.
Когда я захожу в раздевалку, все разговоры там немедленно прекращаются.
Ну и ладно. Насрать. В гробовой тишине я бросаю сумку на пол, потом снимаю пальто и скидываю ботинки.
– Весли, – говорит Эриксон. – Так ничего и не скажешь, засранец?
– О чем? – рычу я.
Моя интимная жизнь – не их чертово дело.
– О том, как он там. Иисусе. Судя по новостям, твой бойфренд одной ногой на том свете.
Мои пальцы замирают на пуговицах моей рубашки в ярко-зеленую клетку.
– Ч-что?
В разговор вступает наш запасной вратарь Томилсон.
– Думаю, наш мистер Тактичность пытался спросить, как твой партнер, – с усмешкой говорит он.
Мне приходится придержать свою челюсть. Во-первых, мы с Томилсоном и десятью словами не обменялись с тех пор, как я присоединился к команде.
Он держится сам по себе и, имея в активе два Кубка Стэнли, думаю, заслужил себе право не появляться на клубных мероприятиях, потому что я его ни разу там не встречал. Блейк говорил, что он проводит все свое время с женой и детьми.
Когда он назвал Джейми моим партнером – причем, без осуждения, без неловкости, без неприязни, – у меня защипало в глазах. Блядь. Если я сейчас разревусь, мои одноклубники будут припоминать это до конца моих дней.
Я откашливаюсь, прогоняя выросший в горле огромный комок.
– Ему лучше. Температура спала, так что, скорее всего, сегодня его отпустят домой. – В моем голосе появляется хрипотца. – Грипп серьезно надрал ему зад. Я еще никогда такого не видел.
– По крайней мере, это был не опасный штамм, – говорит Томилсон. – Тренер сказал, у него простой грипп. Уже хорошо, согласись?
Я киваю. В раздевалке снова становится тихо, и я, инстинктивно напрягшись, готовлюсь к новым вопросам. А то все прошло… слишком гладко.
