Мы раскрываем убийства

— Кто такой Франсуа Любе? — спрашивает Мики и салютует Стиву кружкой в благодарность.

— Крупнейший в мире контрабандист налички, — отвечает Стив. — Это же ты, верно?

— И как ты догадался? — смеется Мики. — Не слишком ли притянуто за уши?

— Хочешь сказать, ты обычный торговец металлоломом из Биллерики? — спрашивает Стив.

— Пока никто не докажет обратное, — отвечает Мики. — А никто не докажет. Будешь смотреть футбол? «Манчестер Сити» играет.

— Уверен, что никто ничего не докажет? — спрашивает Стив.

— Абсолютно, — кивает Мики.

— Ох, Мики, я слишком долго соблюдал осторожность. И похоже, зря. Жизнь без риска пресновата.

Мики смеется и прихлебывает пива.

— Роба Кенну убили, слышал?

— Еще один, — отвечает Мики, — скоро мне не с кем будет играть в гольф.

— Это точно, — кивает Стив, — и не с кем поговорить, кроме покойной жены.

— Мне никто больше и не нужен, — говорит Мики.

— А ты не хочешь поговорить со мной? — спрашивает Стив. — У двух таких стариков, как мы, много общего.

— Ты мне нравишься, — отвечает Мики, — но давай просто посмотрим матч.

— Тебя никогда не поймают, Мики, — говорит Стив. — Ты слишком хорош.

— Меня не на чем подловить, — добавляет Мики.

— А можешь рассказать правду о себе? Всего один правдивый факт.

— Один правдивый факт?

— Никакого подвоха; клянусь, на мне нет жучков. Кроме нас двоих, никто не слушает. Разве не хочется облегчить душу, когда лгал столько лет?

Мики улыбается краешком губ. Все преступники мечтают рассказать правду о себе, но сделать это так, чтобы их заметили, а не арестовали.

— Хорошо, — говорит Мики, — раз ты так просишь. В общем, когда мне было четырнадцать, у меня был старый велик, и я повадился следить за молочниками с тележками.

— Я помню эти тележки, — перебивает Стив.

— Каждый день я выбирал новую тележку и новый маршрут. Я крал молоко с порога домов в одном районе и продавал жителям другого, которые злились, что их молоко куда-то пропало.

— Предприимчивая схема, — замечает Стив.

— Примерно через две недели, когда я заработал довольно много денег и вложил их в строительный кооператив, меня застукал полицейский в гражданском, возвращавшийся домой от любовницы в пять утра. У него рубашка торчала из ширинки. В общем, в тот раз я отделался предупреждением, но отнесся к этому очень серьезно. Я поклялся, что больше меня никогда не поймают. Прошло пятьдесят четыре года, и я с гордостью заявляю: я выполнил обещание.