– Мы выскользнули через черный ход.
– Раньше их это не останавливало.
– Я усилил охрану, – сказал он, медленно подходя к ней. – Я не хочу, чтобы кто-то досаждал тебе и Эли. Мне надоело заигрывать с папарацци. Я, как любой человек, имею право на частную жизнь. По крайней мере, я знаю, что это место уединенное и безопасное.
– Такое же уединенное и безопасное, как лес, где мы играли в детстве.
Рядом с Эллиотом она всегда чувствовала себя защищенной.
Остановившись перед ней, он взял кончиками пальцев прядь волос, упавшую ей на лицо.
– Зачем ты меня поцеловала после гонки?
– Чтобы пресса от нас отстала. – «Чтобы другие женщины знали, что он несвободен?» – Потому что я захотела это сделать, – призналась она.
Он легонько потянул ее за волосы.
– Почему ты меня укусила?
– Чтобы ты не расслаблялся, – игриво рассмеялась она.
– В последнее время ты держишься более уверенно.
Его зеленые глаза озорно блестели. В них читалось обещание.
– Материнство сделало меня более смелой.
– Мне доставляет удовольствие осознавать, что ты чувствуешь себя комфортно, – сказал Эллиот, прислонившись к каменным перилам.
– Также я рад, что остальной мир видит тебя во всей твоей красе.
Как бы сильно ей этого ни хотелось, она боялась доверять Эллиоту. Она не могла игнорировать тот факт, что до недавнего времени она не интересовала его как женщина.
– Звучит так, будто раньше я была неприметной серой мышкой, нуждавшейся в смене имиджа, как считает один из репортеров.
Эллиот тихо выругался:
– Ты слышала их вопросы?
– Звуковая система в ложе работает отлично.
– Она закатила глаза. – Это был сомнительный комплимент.
– Не забывай, что я разглядел твою красоту задолго до этого.
– Если ты давно считаешь меня сексуально привлекательной, почему тебе понадобилось столько времени, чтобы дать мне это понять?
– Насколько я помню, это ты сделала первый шаг.
У нее немного поубавилось уверенности, когда она подумала о том, что они, наверное, до сих пор были бы просто друзьями, если бы в тот вечер, когда они пили вино и предавались воспоминаниям, она бы не поддалась внутреннему порыву и не поцеловала его.
"
"– Спасибо, что напомнил, как я выставила себя идиоткой.
– Ты все неправильно поняла. – Взяв ее за руку, Эллиот переплел ее пальцы со своими. – Я всегда находил тебя привлекательной, но ты была для меня недосягаемой. Ведь дружба – это святое.
Ей хотелось ему верить.
– Поэтому ты крутил романы с другими женщинами, когда тебя влекло ко мне, – усмехнулась она.
Он сжал ее руку.
