Мы сделаем это вдвоём

Он, правда, тоже не растерялся, поймал и куда-то дел, и ещё пробормотал, качая головой:

- Совсем страх потеряла, глупая баба! А ну стоять! Убью же!"

"- Не убьёшь, - покачала Дуня головой. – Отпусти невинных. Отпусти Дарью, она никакого зла в жизни не сделала. Отпусти Женевьеву, она тебе неподсудна, что бы ни творила. А потом я пойду с тобой.

- Дуня, рехнулась? – влезла я. – Куда это ты пойдёшь?

- Ступай, Женевьева. Забирай Дарёну и ступай. Моя судьба решилась.

- Да ни хрена не решилась, - не согласилась я.

Где там мои защитнички, куда подевались? Что-то тихо у них.

И где Северин?

- Добром говорю – отпусти Дарью, - Дуня глянула на солдата по фамилии Лопатин.

- Дуня, ты их знаешь, что ли? – спросила я, чтобы ещё потянуть время.

- Вот этого знаю, - кивнула на того, что сидел на полу и зажимал кровивший нос. – Брат моего покойного мужа. Видимо, такая же гниль. Наверное, и остальные туда же, но что делать, пришла пора платить по счетам.

- Да что там ещё платить, - отмахнулась я. – Ты тут, можно сказать, врачом на поселении сколько лет отработала? Семь? Десять? Сколько жизней спасла? Отплатила уже, расслабься, - и повернуться к Астафьеву.

– Вот вы, господин, называющий себя статским советником, сколько жизней спасли?

Вопрос поверг его в ступор.

- Думаю, немало, - ответил всё же. – Тем, что заботился о своевременной выплате всех недоимок и отлову всех беглых. Порядок – это тоже помощь, знаете ли, маркиза.

- Если вот так ловили, как у нас тут – то полагаю, что половина пойманных была ни в чём не повинна.

Вроде Дарьи нашей. Отдаст концы от страха – кто за это ответит? Вы, господин Астафьев? Вы уж решите, или заботитесь, или у вас цель оправдывает средства. И вашим, и нашим не выйдет. Или отпускайте Дарью, или получайте на свою голову всё, что вам положено. И вашим людям тоже.

- Евстафий куда делся? – спросил чиновник.

- Так того ж, пошёл, как вы сказали, к барину Лосеву, - сообщил Лопатин.

Ну, барин Лосев умеет звать на помощь, справится. Не первый день на свете живёт.

- Дуня, в чём тебя можно обвинить?

Дуня усмехнулась.

- Я в самом деле убила Матвея Медведкина, который был моим мужем. А ещё он был родным братом вот этому Кондрату, - она повела бровью в сторону того, что держался за нос на полу, - и названным – моему единокровному брату Велимиру Елизарьеву.

Почему-то я подумала, что целителю убить несложно. Знает, как это сделать. Но я не верила, что Дуня пошла бы убивать просто так.

- А что сделал тот Матвей? – поинтересовалась я.