Мы сделаем это вдвоём

Анри увидел форменный разгром – разбитые крынки, перевёрнутый горшок с кашей, человека со следами когтей – ничего себе котик постарался. А потом отодвинул ещё одну спину и увидел… медведя. Крупного бурого медведя с пронзительно синими глазами. Медведь поднял голову и нерешительно взрыкнул. Почему-то он не спешил бросаться ни на кого, странный какой-то медведь.

- Анри, - пролепетала откуда-то Эжени, тихим и слабым голосом.

- Господин Анри, тут один мёртвый, одного подрали и двое раненых, - доложил Северин.

- Кто мёртвый?

- Солдат из тех, что приехали с господином из их столицы, второго медведь тоже подрал, но не насмерть. Ранены господин Асканио и господин чиновник, на госпоже маркизе магические путы наложены.

Анри шагнул в коридор, ведущий в залу, и там нашёл обоих раненых – и Асканио, и господина чиновника. Эжени сидела у стены и почему-то держалась за горло, будучи поднятой с полу, хрипло что-то шептала, быстро-быстро.

- Сейчас разберёмся, мой нежный друг. Непременно разберёмся.

Кажется, снаружи подошёл кто-то ещё, слышался голос здешнего святого отца и шамана из шатра.

- Кого тут убивают? – грозно спросил святой отец.

- Да уже никого, - бойко откликнулся кто-то из местных. – К Женевьеве Ивановне-то косолапый в гости пришёл, видели? Вон оно как бывает!

Точно. Бывает. Ничего не понять, но – сейчас разберёмся.

18. Вот это поворот

Слава всем высшим силам за то, что в мире, и конкретно в нашем зажопье есть господин генерал и отец Вольдемар! Они очень быстро разрулили неуправляемую толпу – кого отправили по домам, кого попросили принести поесть, кого отправили колоть дрова, чтоб раздуть огонь в печи да хоть чаю сделать.

И только когда из гостей в доме остались только Анри, Северин, отец Вольдемар и Каданай, не считая побитых пришлецов и раненого Асканио, Дуня снова приняла человеческий облик. Это видели мы с Анри – и ещё шаман.

Анри проследил за тем, как Асканио уложили на лавку в зале, и куда-то туда же утащили Астафьева.

Прибежала Дарёна, сказала – Настёну пока у Маруси оставила, нечего ей на всё это смотреть. А вообще – тут же нужно всё прибрать, да поесть варить, потому что ироды эти горшок с кашей перевернули, разбили и ещё сверху потоптались.

Вообще я, если сказать честно, тоже сидела в зале на лавке и на остальных только поглядывала. Потому что сил на активные действия не имела вовсе хоть голос ко мне и вернулся, когда Астафьев потерял сознание от атаки Асканио.