Мы сделаем это вдвоём

Но нам пришлось идти пешком, потому что Северин хоть и был однажды у старой границы тумана, но сейчас не видел того места никак. Поэтому мы присели на дорожку – Ульяна сказала, что это непременно нужно сделать, и я была с ней согласна полностью, затем получили благословение отца Реми и напутствие Рогатьена, обнялись с полковником Трюшоном, который оставался командовать, вышли на дорогу… Из ворот крепости нам ещё желали доброго пути и скорейшего возвращения, а мы уже ничего не видели в окружающем мареве.

- Взяться за руки всем, - скомандовал Анри.

И сам первым делом взял за руку меня, я Северина, тот Асканио, Асканио – Дуню, и дальше. Так цепочкой и пошли.

Дорога поднималась вверх полого, и казалась широкой – как там на самом деле, видно не было. Анри сказал, что до перевала её утаптывают и укатывают ежедневно – то есть делали это до тумана, конечно же. Но с тех пор, как пришёл туман, не было ни снега, ни ветра, только сухой колючий мороз.

До перевала мы добрались… добрались, в общем, мне показалось, что довольно быстро.

И на самой верхней точке тоже ветра не было, что как по мне, противоестественно. Не то, чтобы я брала в жизни много перевалов, но в молодости случалось, и ветер там обычно есть. А тут – мёртвая тишина. Даже снег под ногами не скрипит, а внизу в деревне – скрипел. Хотя бы.

- Анри, а как далеко до старой стены тумана? – спросила я шепотом.

- Недалеко, - сказал он. – С перевала было видно.

- Значит, дойдём.

Дальше дорогу уже никто не утаптывал и не чистил, и мы пошли прямо в снег. Анри первый, у него высокие сапоги. Я следом.

- Стойте, неуёмные! – тормознул нас сзади Каданай. – Стойте, кому говорю!

Анри остановился, и спросил:

- Что там у вас случилось, почтенный Каданай?

- Не у вас, а у нас, - сообщил тот. – Пустите меня вперёд.

Мы немного посторонились, чтоб пропустить его, и дальше он вытянул вперёд ладони, закрыл глаза и делал что-то, мне непонятное.

Стоял, напевал – совсем тихонько. И сначала ничего не происходило. А потом снег как будто начал оседать.

Оседать и становиться плотнее – вот так. И Каданай пошёл вперёд – держа руки вытянутыми, не открывая глаз и напевая. Анри потрогал ногой – снег проминался, но – максимум до щиколотки, а не выше колена, как вначале. И мы пошли следом за шаманом.

Я не скажу, сколько мы там шли. Как это – скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается.