Мама поджала губы, а затем степенными шагами подошла к кухонному окну.
Я посмотрела вниз и увидела, что она даже не потрудилась снять обувь в доме. А ведь я сама мыла пол здесь.
Несмотря на то, что Маргарита Павловна и Эдуард Васильевич всячески отговаривали меня и уверяли в том, что я не обязана это делать, я понимала, что должна хоть как-то отплатить за их доброту.
Труд закаляет. Я никогда в жизни этого не делала и понимала, что просто должна приучаться к этому. Ведь получается, что сегодня ты имеешь богатых родителей, а завтра — беззащитный котёнок, который выброшен на улицу.
Как в моем случае.
Но хотелось посмотреть на выражение лица родителей, если бы они узнали, что я мыла пол в доме их прислуги. Инфаркт был бы обеспечен.
— А сейчас не вижу надобности.
Самодовольный голос отвлек меня от мыслей.
— Не видишь? — удивилась я.
— Да, — кивнула она. — Я ведь им даже увольнением пригрозила твоим защитникам, которые приютили бедную сиротку. Ты ведь теперь уже знаешь, как трудно сейчас найти работу.
Я резко встала, чуть не опрокинув стул.
— Что ты сделала? — зло переспросила, чувствуя, как внутри меня поднимается злость.
— Но в этом уже нет необходимости, — слишком радостно произнесла она, а затем обернулась ко мне, скрестив руки на груди. — Ведь ты, дочь, отлично сама со всем справляешься.
— О чем ты?
Я чувствовала, как потихоньку начинает раскалываться голова от всех переполняющих ее мыслей.
Попыталась осознать и предугадать о чем говорит родительница, но понимала, что одна догадка хуже другой.
Это пугало. Не хотелось, что бы одна из версий оказалась верной. Нервы были на пределе.
— Что же ты не рассказала своим родителям, что решила послушать их?
Руки начали дрожать, но теперь я поняла, к чему она клонила. А затем последующие слова полностью подтвердили самую страшную догадку и морально раздавили меня.
— Почему ты не сказала, что встречаешься с Тимуром? Мы с отцом очень рады, что все так сложилось. Могла бы и порадовать нас.
Глава 25 Шантаж
Вероника
— Откуда ты знаешь? — Нашла кое-какие силы, чтобы произнести это сквозь пересохшие губы.
Я чувствовала себя потерянной. Потому что нет ничего хуже, если об этом узнают родители. Если они захотят рассказать Тимуру, тогда нашему, только зарождающемуся доверию придёт конец. Не говоря уже об отношениях.
Он не должен ни в коем случае сейчас узнать о том, кто я. А если я не хочу, чтобы мама рассказала обо всем отцу, а он — Тимуру, то придётся принять ее условия
Как иронично.
