Мы снова дома

Знать бы еще, как этот гражданин исхитрился вложить мне ее память, обойдя все уровни защиты… Да, еще есть информация о местонахождении пространственной школы «Орин Тасендайр», выход в Квертайм расположен совсем недалеко от нее, всего в двух кварталах. Только, вы не удивляйтесь, этот город расположен на на планете, а на огромном астероиде, такие там называют островами. Как на нем удерживают атмосферу и создают нужную силу притяжения, я понятия не имею. Плюс еще есть языковые пакеты для освоения местных языков.

— Мда… — повел плечами наместник, которому все еще дико было само существование всяких сверхсильных сущностей. — Что ж, тогда надо срочно отправлять за школой пространственников людей — нам они нужны, как воздух. Таорай, позаботься.

— Да я сам схожу, — заверил тот. — Любопытно, знаешь ли, поглядеть на чисто магическую цивилизацию. Напоминаю, что надо связаться с «Соколом» и попросить взять в плен рахарских военачальников. Потом пусть переправят их на Арду.

— Я свяжусь, — пообещал Николай Александрович. — Но Талызины займутся этим только после прибытия дипломатов. До того нежелательно покидать лархонские системы. Мало ли что.

Два единомышленника улыбнулись друг другу и разошлись, дел им предстояло не просто много, а непредставимо много. Но это было давно привычно и не вызывало удивления.

— Что будем делать, Тайхос? — хмуро спросил бывший заместитель школы «Даоран». — К вечеру нам нужно освободить здание…

— Не знаю, Ларт, — тяжело вздохнул тот.

— Проклятье! — стукнул кулаком по ладони пространственник. — Они же погибнут в трущобах! Ты пытался говорить с новыми хозяевами?

— Пытался, — скривился стихийник. — Не нужны им дети, пусть даже самые талантливые. Сам знаешь сколько сейчас в городе согласных работать на любых условиях, причем уже обученных. А наши ученики, даже самые старшие, только через год-два будут способны самостоятельно водить корабли.

Ларт уныло покивал — из-за недалекой клановой войны Квертайм полнился беженцами, безработица из-за этого в вольном городе была страшной, чем с удовольствием пользовались купцы и прочие богатеи. Судьба умирающих от голода разумных, лишивших всего, их ничуть не волновала. Трущобы оказались под завязку забиты молодежными бандами, яростно грызущимися между собой за кусок хлеба и место под солнцем.