Мы снова дома

— Вы полагаете, что ваши преступления в доимперский период остались неизвестными? Зря, все известно и запротоколировано. Вам был дан шанс мирно дожить свою жизнь, но вы им не воспользовались.

— Какие преступления? — хмуро спросил Сергей, лихорадочно пытаясь вспомнить, что могло привлечь внимание имперцев.

— Мошенничество, повлекшее за собой гибель людей, — в голосе судьи впервые проявились эмоции, и это было четко слышимая брезгливость. — Вам напомнить Широкову Веру Афанасьевну, которая из-за ваших махинаций лишилась квартиры и умерла от инфаркта во время выселения ее судебными приставами? Или Иванова Митрофана Григорьевича, тоже оставшегося без жилья и умершего от переохлаждения осенью после того, как его выбросили на улицу? Или Норина Ивана Адамовича — гениального ученого в прошлом, который, доживи он до имперских времен, был бы снова молод и способен работать на благо общества? Об украденных обманом сбережениях несчастных стариков я уже молчу, вы ограбили десятки несчастных.

Как я уже говорил, все эти случаи запротоколированы, но, поскольку это произошло в доимперские времена, делам не был дан ход. До момента, пока вы снова не нарушите закон. Вы это сделали, поэтому сейчас ответите за все содеянное.

Петро застонал, ему стало дурно, он никак не думал, что имперцам есть дело до лохов, которым им с приятелем удалось обуть в прошлом.

— Именем империи! — голос искина сделался торжественным. — Сергей Иванович Мирохин и Петр Александрович Онищенко приговариваются к пожизненной ссылке на Саулу.

Однако у гражданина Онищенко, поскольку его генокод соответствует запросу Демографического департамента, есть выбор. Если он добровольно согласится участвовать в генетических экспериментах, то ему позволят безопасно жить в закрытом поселении. Эксперименты безболезненны, они большей частью будут заключены в заборе спермы.

— Я согласен! — оживился Петро, любой выход был лучше Саулы, слишком пугали его репортажи с каторжной планеты.

В то же мгновение одна из стен зала осветилась, и из возникшей арки вышла… самая настоящая чертовка. Рогатая, высокая, фигуристая, с оранжевыми, горящими потусторонним огнем глазами. Причем явно беременная, хорошо видимый живот однозначно говорил об этом. Она обошла обвиняемых, затем склонилась к Петро и лизнула его за ухом. Прищурилась, кивнула и довольно заявила:

— Подходит! Практически идеальное совпадение генокода.