Мы снова дома

— Из какого города? — оживились делегаты, у которых появилась возможность получить информацию из первых рук.

— Санкт-Петербург, — ответил полноватый старик с хмурым лицом, — Александр Тропицын, второй страж ложи «Белый Ветер». Добирался через Китай, Индонезию, Чад и Грецию, ехать сразу в Европу не рискнул. С имперцами шутки плохи.

— Это да, — кивнул Франсуа Мерсье, француз. — Мне довелось встречаться с ними, так даже наследник рода де Виллар, а с ними и таковой прилетел, презирает сами основы нашей цивилизации.

И… они медленно перекраивают ее, делая подобием своей…

— Об это немного позже! — поднял ладонь англичанин. — Итак, уважаемые господа, в нашем мире произошли события, полностью изменившие его лицо и саму суть нашей цивилизации. Страны, ранее являвшиеся землей обетованной, сведены к полному ничтожеству. Принципы, внедряемые в общественное бессознательное, меняются с каждым годом все быстрее, и когда сменятся еще три поколения, возврат к прежнему станет окончательно невозможен.

Все годы оккупации мы вели пассивное сопротивление, пытались саботировать начинания оккупантов, но, вы сами это знаете, практически безуспешно. Имперцы жестко и бескомпромиссно гнут свою линию. Поэтому нам нужно определиться, что делать дальше, поскольку прежние цели объединения планеты под нашей властью стали недостижимыми.

— А ведь мы почти достигли их! — сжал кулаки от ненависти представитель Испании, дон Педро Сантьяго. — Но прилетели чертовы русские из будущего и все испортили! Нам осталось только раздавить местную Россию, чтобы и следа не осталось от проклятого народа, не способного стать таким, как положено, и принять общие правила.

И все, мы бы победили! Но нет, прилетели эти, и я не знаю, что теперь делать. О чем речь, мой собственный внук бредит космосом и другими планетами, собирается после школы вербоваться к имперцам! На все мои доводы ответ один — я ничего не понимаю. Проклятье, они используют против нас ту же методику, что мы использовали против традиционалистов — они растят наших детей в своем ключе! И вполне успешно, господа. Вынужден это признать. Их социологи очень хороши, у нас таких не было.

— Самое страшное, что обрушены и втоптаны в грязь два наших самых главных проекта — миграция и ЛГБТК+1, — тяжело вздохнул Тропицын. — Особенно это хорошо заметно на территории самой империи.

Последовала целая эпидемия вздохов, господа особенно сожалели, что миграция приказала долго жить.