Мы снова дома

В милиции и социальной службе ее визгливые требования выслушивали с каменными лицами, отвечая то же самое — нет оснований для принятия мер. Да как же нет, когда та же Зинка по ночам шумит⁈ А Михал Иваныч из шестой квартиры пьет втихую! А кошка Верки Митрофановой нагадила в подъезде! А Лука Петрович из третьей квартиры и вовсе с Миронихой не поздоровался!

— Слушаю вас, — девушка восточного вида на входе в канцелярию подняла на старуху спокойный взгляд. — Добрый день.

— Драсте, — пробурчала Мирониха. — Мине по поводу омоложения.

Чего это Зинку омолодили, а мине нет?

— Вам в тысяча восемьсот сорок шестой кабинет на восемнадцатом этаже, — уведомила девушка. — Войдите вон в тот телепорт, перед тем, как войти, нажмите кнопку с цифрой восемнадцать. Далее по живой очереди, я внесла вас в список приема. Александра Ивановна Миронова, 1946-го года рождения, — затем она назвала адрес старухи, — все верно?

— Ага, — пробурчала та и решительно направилась к указанной арке.

Поскольку Мирониха не раз уже бывала в канцелярии, она уверенно нажала кнопку «18» и вошла в туман, выйдя из точно такой же арки на указанном этаже.

Кабинет долго искать не пришлось, да и очереди почти не было, но старуха все равно с удовольствием поскандалила с двумя женщинами. Точнее, это она скандалила, а они молча слушали, только брезгливо кривили губы. Ишь ты, не нравится! Она торжествующе усмехнулась.

К сожалению, пройти без очереди в имперской канцелярии никогда не получалось, невзирая ни на какие скандалы, поэтому пришлось ждать.

Но не слишком долго, уже через полчаса Мирониха вошла в кабинет, где ее ожидала чиновница — высокая худощавая молодая женщина с короткими пепельными волосами. Он молча указала старухе на стул напротив и представилась:

— Добрый день. Имперский инспектор Саркисян Джессика Робертовна.

— Миронова Александра Ивановна, — буркнула старуха. — Драсте.

— Вы по какому вопросу?

— Зинку Башицкую из семнадцатой квартиры омолодили, а мине отказали! Это чего так⁈ Да она по ночам шумит!

— Сейчас разберемся, — безразлично произнесла инспектор.

Сбоку загорелся стенной голоэкран, на котором замелькали со страшной скоростью какие-то кадры, Мирониха ничего не разобрала. Минут пять царило молчание, она знала, что нельзя мешать инспекторам разбираться, правила есть правила, они могут не нравится, но от них никуда не денешься. Нарушишь — будут неприятности, и кто его знает, какие. Лучше помолчать пока.

— Все ясно, — заговорила Джессика Робертовна. — Причина одна.