Мы вернемся!

Да и «наши господа, благородия», что Милорадович, что Гусев, вон бегают и стреляют не хуже любого рядового егеря, а для пехотных офицеров сие очень сложно, им нужны долгие месяцы, чтобы по стрелковой подготовке мои нижние чины нагнать, а война ведь не ждёт. Найдётся ещё, я думаю, подходящий для нас человек, не будем мы пока с этим спешить.

— Ну, как знаешь, Алексей, — кивнул полковник. — Ты командир, и тебе самому решать, как своё подразделение изнутри строить. Ещё что не так?

— Да проблемы-то всё те же, Ваше высокоблагородие, — в смущении опустил свои глаза поручик.

— Ага, никак опять за штуцеры будешь просить, — усмехнулся барон. — А помнишь, как я тебе у главного интенданта три последних, можно сказать, с кровью вырвал? Помнишь, а, Егоров? Ко мне потом все три полковника подходили, кому в полк этот штуцер не попал. Да ещё и сам главный квартирмейстер потом попенял, что я своих любимчиков в ущерб другим нарезным оружием обеспечиваю. Так что ты уж извини, голубчик, тут я тебе ничем помочь не смогу.

Сам ведь знаешь, винтовальное оружие весьма дорогое и очень трудное в изготовлении, а его поставки с казённых заводов постоянно срываются. У вас, сам же ты говорил, аж восемнадцать стволов на роту, и это не считая ту большую дуру, которую вы под сверхдальний бой приспособили.

— Ну да, — опять вздохнул Егоров, — восемнадцать. Для команды, даже расширенной, оно, конечно, самое-то было. По сути, на двух фузейщиков у меня по одному штуцернику приходилось, а сейчас даже не каждый унтер, а уж тем более капрал вот такое вот винтовальное оружие имеет.

Вы ведь и задачи нам ставите такие, какие даже не каждому егерскому батальону по плечу, а у меня вон, даже не у каждого солдата есть пистоль в наличии, и сабель, да тесаков только лишь на половину новеньких хватило, — и он, вздохнув, уставился, насупившись, в пол.

Полковник поднёс чайную чашечку к носу, глубоко вдохнул аромат напитка и только потом из неё отхлебнул.

— Эх и хороший же чай, как по мне, так вот этот, что к нам через Кяхту и уже далее по Сибирскому пути завозят, гораздо ведь лучше того же англицкого будет. Как тебе чаёк-то, Алексей Петрович? — и барон с улыбкой взглянул на Лёшку.

— Да чай как чай, — буркнул тот и, разом осушив свою чашку, поставил её на стол. — Наш кипрейский вот ничем не хуже заморского будет, а пользы от него так и поболее небось.