Мы вернемся!

 — Какая там может быть бодрость, и какие могут быть силы у старого и больного еврея? Меня только и держат на этом свете хлопоты, как устроить своих близких в это непростое время, да ещё и забота о моей дорогой больной Сарочке, — и он, грустно качая головой, открыл дверку печки, засовывая в её топку несколько полешек. Затем зажёг ещё один светильник на стене и, подойдя к Алексею, учтиво поклонился. — Ещё раз, рад Вас приветствовать, Алексей Петрович, в моей скромной лавке. Вас привело ко мне какое-то дело или вы просто пришли проведать старого Давида?"

"Глаза менялы на его худом и смуглом лице горели живым огнём.

Они очень контрастировали со всем этим унылым внешним видом и той серой обстановкой, что сейчас царила в его лавке.

— Мне, конечно же, действительно очень приятно вас видеть, Давид Соломонович, — приветливо улыбнулся старику Егоров, — но я всё же вынужден вам признаться, что меня к вам сегодня привело ещё и одно весьма деликатное и серьёзное дело, — и он сделал многозначительную паузу.

— О-о! — протянул меняла. — Тогда подождите меня одну минуточку. Не нужно, чтобы двум серьёзным и порядочным людям мешали бы при таком деликатном разговоре посторонние люди!

Он быстро засеменил к входной двери и, звякнув металлом, закрыл её сразу же на два больших, массивных заслона.

— Таки я внимательно вас слушаю, Алексей! — и он склонился перед егерем.

— Давид Соломонович, присаживайтесь, пожалуйста! — Лёшка кивнул на стоящий неподалёку табурет.

 — Мне, право, неловко сидеть перед вами, развалившись на этом троне у горячей печи, тогда как сам хозяин стоит рядом на ногах. Нет, нет, нет, и не спорьте, пожалуйста, — улыбнулся он, видя, что меняла хочет ему что-то возразить. — Поверьте мне на слово, если вы будете сидеть со мной рядом, то нам с вами обоим будет гораздо удобнее вести наши дела.

— Ну что же, желание гостя, а уж тем более делового партнёра, для меня закон, — кивнул, соглашаясь, хозяин лавки и присел на указанный Алексеем стул.

 — Я весь во внимании!

— Давид Соломонович, прошу вас меня выслушать и не торопиться со своим ответом. Дело, которое меня к вам сюда привело, действительно, скажем так, весьма деликатное. И мне бы очень не хотелось, чтобы наш разговор стал достоянием чьих-то ушей за пределами этой комнаты. — Лёшка сделал многозначительную паузу и посмотрел пристально в глаза менялы.

— Эхе-хе-е! — протянул укоризненно старик, качая седой головой.