Мы вернемся!

Вы же особая косточка, как-никак главному штабу армии принадлежите, не то что вот мы — служивая пехотная кость, — поморщился подполковник.

— Да мы как бы от всей нашей армии не отделяемся, Ваше высокоблагородие! — улыбнулся примирительно Лёшка. — Нам такое дело привычно. Мы не раз уже по османскому берегу гуляли и знаем, как у них там караульная служба поставлена. Вот выбьем турок с их береговых укреплений, а там уж и своим делом опосля займёмся.

— Привычное такое, говоришь? — задумался барон. — Ну, хорошо, поручик, у меня тут наготове двадцать больших лодок запорожцев, в каждую из них вмещается, помимо самой команды, ещё два десятка пехотинцев со всем своим вооружением.

Сажайте в них, Егоров, всю свою роту, а в оставшиеся досадит своих орловцев майор Шипилов. Постарайтесь выбить без шума караулы турок. Будете с пехотой брать эти шанцы — попытайтесь из них никого не выпустить. Глядишь, и не успеют османы предупредить другие свои гарнизоны в ближайших селениях. Вот тогда и у остальных наших поисковых отрядов будет шанс нагрянуть к ним «в гости» неожиданно.

* * *21 марта, ночью, первая партия начала погрузку в казачьи лодки. Пехота залезала в них с ворчанием, с шумом, со стуком и с лязгом оружия. Как ни старались унтеры и господа офицеры пехотинцев, но тихой погрузка не получалась.

— Ваше высокоблагородие, разрешите мы уже на тот берег пойдём, не дожидаясь орловцев, — обратился к подполковнику Егоров. — Боюсь, что заслышат турки этот шум, тревогу на берегу поднимут, а так мы бы, пока остальные подойдут, глядишь, там и огляделись? Нам половины часа вполне для того хватит!

— Давайте, поручик, выдвигайтесь, дадим вам время, — кивнул, соглашаясь, Ферзен, и Лёшка обернулся к своей выстроенной в четыре шеренги роте: — Внимание, егеря! Шесть лодок, что стоят справа, наши, командирам плутонгов приступить к погрузке своего личного состава.

Первый плутонг, вы с дозорным звеном остальных не ждёте, высаживаетесь на берег и вырезаете втихую караулы. Всё, братцы, вперёд!

Словно волки в ночи, бесшумно бежали цепочки егерей к своим судам. Лишь изредка слышались негромкие, глухие удары подошв их сапог о деревянные борта лодок да доносились команды унтеров: «Давай, давай, давай!»

— Живан, я пойду с первым плутонгом, проследи здесь за погрузкой и выдвигайся на тот берег с самой последней посудиной, — распорядился Егоров. — Ну, всё, с Богом! — и он запрыгнул за борт первой лодки.