Мы вернемся!

Двое пленных были действительно «помяты»: у обоих наливались синяки под глазами, у одного из носа бежала обильно кровь. Сидели они спина к спине на земле, а подле них стоял караул со штыками на ружьях. Вид у обоих турок был испуганный.

— Ну что же, по горячему и допрашивать их будет легче, — решил Егоров и крикнул вестовому Афоньке: — Быстро сюда воды принеси! — Сам же присел на подставленный чурбак. — Rus müfrezesinin komutanıyım. Bunların hepsi benim insanlarım![1] — и Алексей указал рукой на снующих по всей впадине солдат.

 — Эти воины — егеря, у вас их зовут «зелёные шайтаны»? Правильно? Вы поняли, что я вам сказал? Отвечайте!

— Да, господин! — затараторили оба пленных. — Смилуйтесь, не убивайте нас, мы не сделали русским ничего плохого! Мы ведь даже не успели поучаствовать в боях. Нас вот только две недели назад пригнали сюда из Варны, а туда доставили кораблями из Египта.

— О как! — удивился Егоров. — Афанасий, дай-ка пленным воды, пусть они немного в себя придут!

Вестовой развязал горловину на кожаном мешке и подал его самому бойкому.

Пока тот жадно пил, второй турок, вздрагивая, вглядывался расширенными от страха глазами в то, как егеря сноровисто стаскивают в одно место его убитых сослуживцев."

"— Будете говорить правду — останетесь живы! — продолжил допрос Егоров. — Вас перевезут как пленных за реку, станете потом земляные укрепления строить, а спать и есть в тепле будете. Не начнёте бунтовать — значит, останетесь живы и вернётесь после окончания войны к своим семьям.

А многие из тех османских воинов, кто сейчас пока что на своих конях скачет, полягут в будущих битвах. Так что вам ещё крупно повезло, что вы попали сейчас в плен и что можете быть полезны русскому командованию. А теперь отвечайте на мои вопросы! Кто вы и как вас звать?! В каком отряде служили, и как звали вашего командира?! Сколько воинов в вашем отряде, где и какие вы видели вообще турецкие отряды, после того как вас высадили в Варне?!

Пленные начали наперегонки и перебивая друг друга тараторить этому страшному русскому с ружьём, задающему вопросы на таком хорошем турецком:

— Да, господин, нам очень, очень хочется быть полезными русскому командованию.

Меня зовут Фатих, а это Бурак. Мы уже три года не видели свои семьи, с тех пор как наш алай перевели из благословенной Антальи в Египет на усмирение мамлюков. Там было тепло и сытно, а местные глаза не смели поднять на воинов султана.