Мы вернемся!

При заколачивании туда гвоздя, а уж тем более специального ерша, вынуть такой гвоздь было весьма непросто, на этот процесс уходила масса времени. Таким образом, даже если противник и отбивал обратно свою пушку, то воспользоваться он ею всё равно долгое время уже не мог.

Хотя голь на выдумку хитра, наши славные артиллеристы и здесь нашли-таки выход. Они заливали между ершом и стенками запала специальное масло, и этот ёрш выскакивал из отверстия на шестой или на седьмой выстрел, выбиваемый специальным зарядом. Этот же заряд представлял собой насыпанный в ствол порох, перед которым прилаживали дубовый цилиндр, обёрнутый холстиной для прикрытия зазора.

При втором выстреле в ствол уже закладывали одно ядро, потом, соответственно, два, три и так далее, пока из запального отверстия все-таки не выбивало ёрш. Риск, конечно, и тут был: пушку могло запросто разорвать, если не рассчитать правильно заряд. Но а где же на войне и когда было без риска?

В это время к майору подбежал вестовой от подполковника Ферзена.

— Ваше высокоблагородие, господин подполковник велел вам передать, что их партии перевезли на тот берег почти полностью! — докладывал солдатик. — Сейчас вот самая последняя отчаливает. Вскорости лодки и за вами подойдут.

— Ну, вот, Алексей, видишь, ещё полчасика — и можно будет уходить из шанцев, вон уже за нами послали, — кивнул на вестового Шипилов. — А ты говоришь, что ещё штурм будет.

— В версте отсель вижу ту-урок! — раздался крик егеря Саввы, наблюдавшего за дальней, южной, стороной.

— Ну, вот и зашевелились, — проворчал Лёшка, покосившись на Шипилова. — Быстро же они, однако, оправились! — и достал свою подзорную трубу.

— Ляксей, дашь тоже в твою зрительную трубку глянуть? — попросил его майор и уставился в окуляр поданного ему зрительного прибора. — Да-а, а ведь и точно, гляди-ка ты, опять они собираются! И как будто бы коней своих вдали оставляют. Никак это они пешими затеяли сейчас на штурм идти? — и отдал трубу хозяину. — Эко у вас там, в квартирмейстерстве-то, богато живут! Даже вон у обер-офицеров свои дорогущие зрительные трубы есть.

Мне вот до такой, небось, ещё чина четыре, а то, может, и поболее скакать!

— Трофей это, Алексей Сергеевич. В бою она взята. Самим бригадиром Денисовым разрешено её при себе оставить, — пояснил Лешка, аккуратно убирая трубу в футляр. — Отходить нужно, господин майор. Думаю, основательно они сейчас на нас навалятся, а у нас тут всего-то две сотни стрелков да ещё чуть артиллеристов.