Мы вернемся!

Однако атаковать они пока ещё не спешили, озадаченные чередой мощных взрывов, прямо на их глазах разметавших часть шанцев. Что ещё там затеяли эти русские, суетившиеся у своих лодок? И почему это они что-то срывают со спин, а затем укладывают на песок?

Основной состав роты был уже в лодках, и теперь к ним пятился заслонный плутонг во главе с прапорщиком Милорадовичем.

— Алга! — Наконец-то взмахнул бунчуком командир такима, и две с лишним сотни всадников разом ринулись вдоль берега на егерей.

— Прикрывайте заслон! — выкрикнул команду Егоров и сам поднялся над бортом.

«Бах! Бах! Бах!» — все шесть лодок окутались облаком от порохового дыма. «Ба-ах!» — сработал первый фугас, поднимая вверх береговой песок и тучу мелких камней. «Ба-ах!» — сработал второй, а за ним третий и четвёртый. Эти взрывы не нанесли никакого ущерба врагу, но они заставили его конницу остановиться. Прямо перед ними земля вставала на дыбы, и никто бы не смог сейчас этих всадников заставить идти вперёд. Многие сипахи сорвали со спин ружья и теперь разряжали их в сторону отходящих зелёных шайтанов. Вот одна, вторая пуля ударила по отступающим к лодкам солдатам. Пятерых вынес на своих руках заслонный плутонг, и двое из них были уже бездыханными. Лодки рывками отходили от берега, сечевики изо всех сил старались вывести их из зоны ружейного огня. На берегу в это время уже толпилась турецкая пехота, сбежавшая с валов, полуразрушенных взрывами шанцев. Она тоже палила в отходящих из своих ружей.

«Щёлк, щёлк, щёлк», — били круглые свинцовые пули в толстые борта казачьих лодок, вышибая из них щепки.

— Башку пригни, дурень! — ударил по затылку молодого егеря Карпыч. — Без башки куды кашу-то будешь класть?! Всё-ё, отвоевались пока! Не взял всё ж таки нас турка! Как бы он ни старался, только лишь за хвост чуток царапнул!

Глава 6. Трофей

— …Во время поиска за Дунай с партиями подполковника Ферзена отдельная особая рота главного квартирмейстерства первой армии участвовала вместе с отрядом орловского пехотного полка во взятии береговых шанцев, — докладывал барону фон Оффенбергу Егоров.

 — Затем, отделившись от партии премьер-майора Шипилова, рота перерезала дорогу отходящим из деревни Еникюй остаткам разгромленного алая сипахов. На месте устроенной засады было убито семь десятков турецких всадников вместе с командиром алая Мустафой-пашой. Ещё около десятка османов, из которых трое субаши[3] было взято в плен.