Мы вернемся!

На охоте вон куницу и белку в глаз били, а на бранном поле — немца или татарина."

"— Ну да, — ухмыльнулся Хлебников, подходя к огневому рубежу. — У нас в России завсегда белок много было, ну и татар с немцами тоже на порубежье издревле хватало. А нам вот за всё время только лишь по три патрона выдали. А солдаты при рекрутской команде уже ведь больше полгода как состоят. А из ружей у нас только десять, и все со времён Полтавы, чтобы на караулах с ними стоять.

— Ничего, настреляетесь ещё, — утешил его Егоров. — А если в егеря попадёт кто, то уж тем более. Хочешь сам-то попробовать?

— Хочу, — закивал Славка. — А фузею дадите? А то у меня своей-то нет, только вот одна эта шпага.

— Афоня, а ну-ка дай сюда своё ружьё! — приказал ротный. — Господин младший сержант сейчас проверит его, вдруг у него ствол кривой и ты из-за этого в молоко бьёшь.

На огневом рубеже стоял очередной десяток молодых с приглядывающими за ними «стариками». Один из егерей отступил назад, и на его место встал Хлебников.

— Положение для стрельбы то же — «с колена», — объявил всем командир роты. — Выполняем без времени, бьём на точность. Оружие с плеча снять! Положение «с колена» принять! Товсь! — И десяток замер с ружьями наизготовку.

«Бах! Бах! Бах!» — раздались первые три выстрела. «Бах!» — четвёртой в десятке хлопнула фузея Хлебникова.

«Однако стрелять не спешит, но и не медлит. Фузею держит крепко и уверенно, — думал Лешка, глядя на молодого сержанта. — Посмотрим, как там, на мишени будет. Хотя навряд ли я что-то увижу. Всё-таки первый выстрел из незнакомого, непривычного оружия, да и дистанция здесь приличная — сто пятьдесят шагов ровно», — заранее оправдывал белозёрца Егоров.

Так, последний из старших егерей задрал вверх руку, теперь уже отстрелялись все.

— Заряжай! — И сидя на коленях, стрелки начали скусывать кончик с патронов.

— Прошу патрон, фузея разряжена! — крикнул из шеренги стрелок в форме пехотного сержанта.