Келла все так же пытался быть милым и заботился о жене, правда, на свой манер, запрещая все на свете, однако ему она твердо заявила, что беременна, а не больна.
На пятнадцатой неделе счастливые супруги узнали и пол ребенка – мальчик. Правда, Келла узнал об этом по скайпу, ибо в это время был в Европе вместе с группой.
- Прикольно, - сказал он с некоторым недоумением, сидя на кровати в гостиничном номере и глядя на экран телефона. – Знаю, кому буду покупать вертолеты на радиоуправлении.
- Идиот, - отозвалась Нина устало.
– Лучше подумай, как мы его назовем.
4
Келла пожал широкими обнаженными плечами, на которых были набиты замысловатые татуировки.
- Да как угодно, - расплылся он в широкой улыбке. – Я буду звать его сын. А он меня – батя. Норм.
- Спешу тебе сообщить, дорогое рыло, что в течение первого года жизни он не будет к тебе обращаться, - сморщившись, ответила Нина. – Он будет орать.
- Все мелкие орут, - ничуть не опечалился Келла.
- Конечно, все. И твой тоже будет. Только все это буду слышать я.
А ты будешь шляться со своими дебилами по Европам. И наслаждаться жизнью.
- Я не наслаждаюсь! Я работаю! – мгновенно вскипел Келла.
И тут как назло, дверь на заднем плане открылась, и в его номер ввалился гитарист Фил с двумя девушками в вызывающих платьях, которых он фривольно обнимал чуть ниже талии.
- Вот как вы там работаете! Скот! – почему-то обозлилась Нинка и отключилась. Она была очень ревнивой.
Помирились они в этот же день. Впрочем, ругались и мирились они несколько раз в неделю – для обоих это была своего рода игра, которая никогда не надоедала.
С выбором имени сына возникли проблемы. Отец Келлы, Александр Михайлович хотел назвать его Федором в честь своего деда-летчика, героя Великой Отечественной Войны. А вот дядя Витя был категорически против и заявил, что не позволит какому-то идиоту, сын которого, еще больший идиот, дать имя его первому внуку.
- Раз уж на то пошло, - говорил он сердито, - назовем ребенка в честь нашего прадедушки Викентием.
Уступать никто не хотел, и сваты едва не дошли до рукоприкладства во время одной из семейных встреч.
Их едва успокоили жены, заявив, что у мальчика вполне может быть двойное имя.
Проблемы возникли и с фамилией. Нина хотела дать ему свою фамилию, а Келла – свою.
- Называй, как хочешь. Но мой сын будет Строганов-Софьин. Не обсуждается, - завил Келла жене.
- Вообще-то, смею тебе напомнить, рожать его буду я, а не ты, дорогой, - пропела Ниночка. Для нее это тоже было дело принципа.
