ЭГ: Дома был кто-нибудь, кто может это подтвердить?
Когда Эйра вернулась домой, Черстин слушала радио. У Эйры возникло чувство, словно она шагнула за кулисы. Дом, в котором она выросла, семья, все то, что, как ей казалось, она знает, ее поддержка и опора.
Она выпила стакан воды и уменьшила звук.
– Выключи его совсем, – попросила Черстин, – все равно там одну чернуху передают. Будешь кофе?
– Конечно.
Оставленный с утра термос был пуст. Эйра пролила кофе, пока наполняла перколятор.
– Не трогай, я сама вытру, – засуетилась мама.
– Ты и так весь день на работе.
– Спасибо.
– А бутерброды у меня еще остались.
Эйра села за стол, пытаясь понять, с чего начать. Магнус и Лина. Лина и Магнус. Вечер третьего июля 1996 года. Черстин взяла на себя хлопоты по приготовлению кофе. Пусть даже она иногда неправильно считала, но ее руки сами помнили, что делать, и сразу отмеряли нужное количество.
– Ты помнишь то лето, когда пропала Лина Ставред?
– Уф, да. Это сколько же лет прошло с тех пор? Ведь это было, кажется, в тысяча девятьсот…
– Девяносто втором.
Магнуса еще тогда допрашивали, несколько раз.
– В самом деле?
Эйра уловила что-то такое в голосе матери. Желание уклониться, избежать расспросов на эту тему, что не было похоже на ее обычную забывчивость.
– Ты ведь помнишь, мама, как они забирали Магнуса на допрос? Почему вы никогда не рассказывали мне, что он встречался с Линой?
– Да-да… Что, серьезно, встречался?
Врачи в больнице говорили, что деменция еще не означает, что все пропало.
Воспоминания все равно остаются, просто до них становится труднее добраться. Как близкий родственник она могла бы помогать им оставаться на плаву. Врачи советовали почаще включать песни прошлых лет и вместе просматривать семейный фотоальбом.
– Лина рассталась с Магнусом за неделю до того, как она пропала, – продолжила Эйра. – Тебя саму тоже допрашивали, здесь, дома. Вы где сидели, на кухне? А где же тогда была я? Ты подтвердила, что Магнус был дома в тот вечер, когда она пропала.
Черстин замерла с куском сыра в руках, словно не зная, для чего он нужен.
– Магнуса вечно не было дома по вечерам, – упрямо продолжала гнуть свое Эйра, – вы даже постоянно ругались из-за этого. Так почему же именно тогда, когда его девушку убили, он оказался дома?
Возможно, из-за болезни, но взгляд матери упорно ускользал прочь.
– Там был мальчик, который это сделал… Как же его звали-то?
– Улоф Хагстрём.
