Было непросто понять, что она говорит. Эйре почудились слезы в ее голосе.
– Я увидела, что вы звонили, – говорила между тем Марина, – я целый день пыталась дозвониться до Магнуса и только сейчас увидела, что его телефон остался дома. Почему он уехал без телефона?
– Что у вас случилось?
Эйра присела на камень рядом с заводью. И на нее тут же набросились комары. Стоило ей встать, как стая насекомых последовала за ней."
"Несколько дней назад Магнус начал выпивать и допился до того, что стал просто неуправляемым.
Они сильно поругались. Сначала из-за спиртного. Марина ведь не знала, что у него проблемы с алкоголем, он ей ничего про это не рассказывал, и потом, он же обещал бросить пить, ну а дальше пошло-поехало. Магнус вбил себе в голову, что она больше не желает видеть его у себя, что он не устраивает ее таким, какой он есть, и уже в следующую минуту бросился сам обвинять ее в самых невероятных грехах.
– Например?
– Что я завела себе другого. Хотя у меня никого нет.
Да и откуда ему взяться? Я же бываю только в мастерской и в галерее.
– Вы сказали, он запил несколько дней назад, а если поточнее?
– Это было даже не вечером. В смысле, кто ж начинает пить посреди бела дня? А сегодня утром, когда я проснулась, его не было. А ведь я всегда встаю раньше его.
Эйра забыла про комаров, теперь не до них было. Она пыталась выяснить у женщины, в какой именно день это началось.
– Но он стал сам не свой еще раньше.
Собственно, после того как вы у нас побывали…
Это могло быть случайностью. Ведь эта женщина думала, что они посидят, выпьют вина, мило проведут время, но Эйра-то знала, что ничего милого быть не могло. Марина Арнесдоттер, похоже, была из тех, кто берет в руки стакан, а в результате выпивает всю бутылку, но если стакан возьмет Магнус, то все, тушите свечи – он может пить неделями. Эйра всерьез пыталась думать, что всему виной оплошность этой тетки с ее керамическими мозгами, к тому же она, как пить дать, глушила чистый самогон, но факты утверждали иное.
В тот день по радио передали новость о находке в Локне.
– Я не понимаю, где я допустила ошибку, – рыдал голос в трубке. – А вдруг он с собой что-нибудь сделал…
Да, именно в тот самый день, в районе обеда. Эйра больше не чувствовала свою руку, сжимавшую телефон, – она была ледяной.
– Перезвоните мне сразу, как только что-нибудь узнаете.
– Вы тоже.
