– А потом полиция взялась за Улофа Хагстрёма?
– М-м, – ей было не по себе от того, как серьезно он на нее смотрит. – На допросе Магнус сказал, что он был дома в тот вечер. Дальше следователь углубляться не стал.
– Надеюсь, ты понимаешь, что мы должны допросить твоего брата в связи с убийством в Локне?
– Понимаю.
«Я что, по-твоему, похожа на полную идиотку?» – хотелось крикнуть ей.
– Мы не нашли ни одного номера сотовой связи, зарегистрированного на его имя, – продолжил ГГ. – Мы искали его по адресу, по которому он прописан в Крамфорсе, но хозяйка тамошней квартиры сказала, что он там больше не живет.
– У него сейчас другая женщина, – и Эйра назвала имя. – Она звонила мне вчера вечером, его там тоже нет.
Имя Рикена она тоже упомянула, но они и без нее о нем уже знали.
– У тебя есть какие-нибудь предположения по поводу того, где еще он может находиться? – спросил ГГ.
Эйра постаралась выдавить из себя улыбку, которая больше походила на попытку сдержать слезы.
– Теперь я должна сказать, что есть некое секретное озеро? Место, куда мой брат часто брал меня рыбачить?
– Ради его же блага, – подтвердил ГГ.
– Магнуса никогда не бывало дома. Он пропадал где-то целыми днями и изредка приходил домой, только чтобы поспать или запустить руку в семейную кассу. Я незнаю. Я понятия не имею о том, где мой брат может сейчас быть.
Что-то касается его руки. Там есть свет. И там есть тени. Все это двигается – ничто не стоит на месте.
Перед глазами мельтешат черные точки.
Улоф хочет почесать руку, но не может пошевельнуться. Хочет сказать тому, кто держит его за руку, чтобы тот проваливал. Прежде он бы рявкнул. А сейчас не получается выдавить ни звука.
Где я? Может кто-нибудь ответить?
А они наклоняются над ним. Он хочет сказать им, чтобы они ушли и оставили его в покое, но они трогают его, они разговаривают с ним и они спрашивают его:
Улоф? Ты меня слышишь?
Улоф?
Черт побери, как же все-таки чешется.
Купив пакет булочек в кофейне возле городского клуба, Эйра миновала мост и свернула на Клокестранд.
Летние дачи находились примерно там, где она их помнила, разве что чуть дальше от дороги и не так близко к реке. Из-за угла дома появился ее бывший коллега.
– Ни хрена себе – какие люди!
Эйлерт Гранлунд поздоровался с ней по старинке, как это делали раньше, никаких объятий без нужды, только взмах рукой в воздухе и задорное «Здорово!».
