Хочешь взглянуть?
На экране телефона появился снимок подростка.
– Папа… – начал было Улоф, потому что чувствовал, что должен это сказать.
Это слово. Оно давило ему на грудь, словно валун, так что он не мог вздохнуть.
– Какая же все-таки удача, что ты приехал туда, – тут же подхватила Ингела, – что именно ты нашел его. Ты узнал, что там на самом деле произошло?
– Это была соседка.
Он почувствовал облегчение, когда узнал об этом. Пустоту. Больше его не станут запирать.
– Ты как, в состоянии сейчас говорить о похоронах?
Улоф кивнул, но говорила все равно в основном Ингела.
О том, что Свен зарезервировал себе место на кладбище в Бьертро, но вряд ли хотел звать священника. Улоф подумал о маминых похоронах и о том, что он на них не поехал. Сидел и перечитывал ту открытку с указанием времени и места и рекомендацией насчет светлой одежды и пытался представить себе, что произойдет, если он окажется там и все эти чужие лица повернутся к нему, и, возможно, знакомые лица тоже.
Потом сестра заговорила о письмах, которые нашла в его пожитках, и он почувствовал, что сердится на нее за то, что она была там и рылась в его вещах.
– Почему ты никогда не отвечал на мамины письма? – спросила Ингела.
– Я не очень хорошо умею писать, – уклончиво ответил Улоф, после чего воцарилась тишина.
Слова, что в нем были, встали комком в горле, и он не мог их произнести. О том, что он читал письма, в которых мать писала, что, несмотря на то что он сделал, Улоф все равно останется ее сыном, а она его мамой.
Но вот чтобы написать «я верю тебе, Улоф», нет, такого она не писала.
– Дома больше нет, – сказал он наконец. – Все вещи Свена сгорели. Прости.
Легче было называть отца по имени, чем произносить слово «папа».
– Но, дружок, – ласково обратилась к нему Ингела, – тебе вовсе не нужно просить прощения за то, что кучка идиотов подожгла дом. Ты тут ни при чем.
– Полицейские рассказали, как все было. Они подожгли его, потому что там был я.
Его сестра заплакала. Слезы не помогут, хотел сказать Улоф, сколько бы ты ни плакала.
Интересно, скоро у нее обратный поезд до Стокгольма?
– Я разговаривала с одной полицейской, с которой немного знакома, – выдавила наконец Ингела, когда Улоф уже начал подумывать, не дать ли ей салфетку или еще чего. – Ты тоже с ней встречался. Эйра Шьёдин. Я ей звонила, чтобы узнать, как обстоят с тобой дела. Она сказала, что это не ты убил Лину. Ты не делал этого."
"После этих слов головная боль снова к нему вернулась.
