А как-то раз в конце семнадцатого века за один-единственный июньский день была уничтожена каждая четвертая женщина в местном пасторате.
– Ага, или просто его девушке не нравится, что он ездит со мной, – сказала Силья и многозначительно повела бровями. – Поаккуратнее там.
– В смысле?
– Он довольно лакомый кусочек, не находишь? О ГГ ходят кое-какие слухи, но, наверное, к вам сюда они еще не дошли?
– Я стараюсь избегать личных отношений с коллегами по работе, – отрезала Эйра и свернула к дому в Престмоне. – И с мужчинами, которые уже заняты, – тоже, – чисто машинально прибавила она.
И только потом, когда в салоне на какое-то время стало тихо, вдруг поняла, как легко на самом деле можно стать ханжой.
– Ну, это понятно, – улыбнулась Силья. – Мы все так говорим, пока нас лично это не коснется."
"Женщину звали Эльзебет Франк. Ей было слегка за пятьдесят, но, когда они сели и Силья попросила ее все рассказать, она снова превратилась в шестнадцатилетнюю. Спрятала руки между колен, смахнула со лба несуществующую челку и даже стала казаться стройнее и тоньше, чем только что была.
– Зачем вам это нужно?
Муж успокаивающе взял ее за руку.
– Он снова взялся за старое, да? Поэтому вы спрашиваете?
– Было бы неплохо, если бы вы просто рассказали, не задавая пока вопросов, – вежливо попросила Силья.
Муж с женой жили в большом, на совесть отремонтированном доме, который достался им от родителей мужа. Его фундамент, скорее всего, был заложен еще в семнадцатом веке, и в те времена здесь вполне могла жить одна из ведьм.
В доме была большая дровяная печь и блестящий отполированный пол, на окнах тихонько покачивались светло-сиреневые занавески. Перед домом зеленела широкая лужайка, по которой ползали два небольших робота-газонокосильщика и сглаживали все неровности. Сама Эльзебет была одета в топ и широкие, в тон ему брюки от дорогого шведского дизайнера. Зимой они жили в Гётеборге, вставил муж, но его жена родом из более северных краев.
– Из Йевредала, слышали о таком?
Между Скеллефтео и Питео, на границе между двумя самыми северными регионами находилось место, куда Эльзебет Франк больше никогда не вернется.
– Сначала я не была уверена, что это он, – рассказывала она. – Я просто услышала за спиной случайный разговор двух мужчин, и такое ощущение, что мое тело узнало его даже раньше, чем я сама это поняла. Меня буквально затрясло, представляете? – Она замолчала и уставилась в окно, борясь с рыданиями или чем-то еще, что не должно было выйти наружу.
