Мыловарня леди Мэри

Если я не велю выпороть Проньку, по сути за то, что он встал грудью, сохраняя мои секреты, то жалоба уйдет в суд. А законы, я уже знала, в этом случае будут не на стороне Проньки.

- Разумеется, - согласно кивнула я... черт возьми, я ненавижу этого графа и его супругу, - мой работник будет наказан...

- Я рад, госпожа баронесса, - довольно замурлыкал граф Гурьев, - что вы оказались здравомыслящей особой. И вы же понимаете, что наказание должно быть соразмерно преступлению. Поэтому мы с супругой хотим непременно присутствовать при наказании, чтобы убедиться в этом.

- Не думаю, что это хорошая идея, это зрелище не для глаз прекрасной дамы, - попыталась я оградить своего работника от участи стать жертвой графа. Конюху-то можно шепнуть, чтобы порка стала всего лишь формальной, но граф, я уверена, такого шанса моему работнику не оставит.

- Ну, что вы, госпожа баронесса, - снисходительно улыбнулся граф, - моя супруга часто присутствует на подобных мероприятиях. Уверяю вас, в порке нет ничего, что могло бы шокировать ее.

Вот твари! Крови им захотелось. Пронька, прости... но иначе тебе, возможно, грозит казнь или каторга. Это я тебе верю больше, чем этим кровожадным монстрам. А после суда шансов выжить у тебя гораздо меньше, чем после порки.

Шелковое мыло было тут же забыто. Проньку увели на конюшню. Проклятые господа аристократы пошли следом, а я, шепнув стражникам, чтобы подождали с исполнением наказания, помчалась в замок. Я должна была сообразить раньше, и прежде чем принимать решение спросить совета у того, кто лучше меня разбирается во всех местных нюансах.

- Михаил Андреевич, - я постучала в двери его покоев, - позвольте войти...

Жених выслушал мой сбивчивый рассказ молча. Задал пару уточняющих вопросов, почесал переносицу, и ответил:

- Мария Львовна, я склонен считать, что граф Гурьев, известный любитель кровавых зрелищ, нарочно спровоцировал эту ситуацию, он умело расставил ловушку и вы попались. Нам нужно предложить уладить дело, уплатив виру.

Я хотела заявить, что справлюсь сама... но потом прикусила кончик языка и послушно пошла рядом. Если удастся откупиться и спасти Проньку, то я готова поступиться своей гордостью.

На виру граф не согласился. Он так убедительно расписывал злодейства моего работника, что я стала бояться за его жизнь.