Онлайн-библиотека книг
Устроить, например, сцену… Ничего такого. Наоборот, огромное желание скрыться, спрятаться. Забиться в угол. И впасть в спячку, позабыв о том, что было. Как хорошо мышкам! Они на зиму засыпают… Кажется… Вот и мне бы так!
Тимур разговаривает с каким-то парнем, тоже смуглым, яркой восточной внешности, они курят, смеются. Его собеседник гладит по бедру красивую блондинку, буквально висящую на его плече. Втирающую в него свою шикарную грудь. Это, наверно, правильное поведение, да? Так себя надо вести?
Со стороны Тимура тоже сидит девушка.
Когда она тянется к его уху, то ли что-то говоря, то ли просто желая облизать мочку, я резко отворачиваюсь и иду прочь из клуба.
Все так же заторможено. Реакция удивляет, но несильно, где-то там, на периферии сознания.
Удивления нет.
Принятие — есть.
Похоже, все это время я подсознательно чего-то похожего ждала.
Принцев нет!
Верить мужчинам — нельзя!
То, как вел себя со мной Тимур — было за гранью реальности, сказкой.
И я подспудно ждала, когда она закончится. И дождалась в итоге.
— Эй, Вика! — натыкаюсь на высокого парня в толпе, задираю голову, щурюсь, потому что все отчего-то расплывается. И музыка больно долбит по затылку. — Привет! Ты как здесь?
Парень смутно знаком, он держит меня за плечи, пританцовывает… Это же… Это же приятель моей бывшей соседки, Валерки… Как его… Сашка?
— Привет…
— Ты чего такая грустная? Пошли танцевать! — Он громко смеется, не отпуская меня, двигается в сторону танцпола.
На танцполе он прижимает меня к себе, скользит ладонями по талии, и мне хочется избавиться от его рук. Неприятно.
— Эй, ты чего? — он ловит мое протестное движение, — ну хватит! На, выпей! А то ты чего-то вся в напряге…
Да, пожалуй, я в напряге… Или не в напряге? Я вообще хоть что-то ощущаю?
Беру стакан из рук Сашки, пью сразу половину, потому что внезапно сушит горло.
— Эй, не так шустро! — смеется он, а я смотрю в его лицо, оно двоится, расплывается…
И внезапно меня отпускает. Это так странно! Музыка, забивающая гвозди в голову, становится приятной и ритмичной. Сашка, всегда казавшийся мне редкостным мямлей, вполне веселым и живым.
