Мышка для Тимура

А затем начинает биться чаще, потому что посетительницу я знаю.

Майя.

И она плачет.

Внутри все обрывается. Все-таки, какой он гад, какая сволочь! Сделал ведь ей больно, скот!

Подхожу, даже не думая о том, как это выглядит.

Майя узнает меня, как ни странно… Хотя, что тут странного? Она — нормальный, адекватный человек, видит во мне в первую очередь человека, а не обслуживающую тень.

От понимания, что она не убереглась тоже, становится буквально физически плохо. И очень хочется помочь.

Я помогаю. Увожу в туалет, чтоб умылась и успокоилась… И не могу сдержаться, знаю, что это, в общем-то, не мое дело, нельзя лезть так бесцеремонно, но так хочется помочь…

Несу какой-то сбивчивый бред, пока она аккуратно промокает лицо салфеткой:

— Не думай о нем, — говорю я, — он — козел и бабник…

Майя вскидывает на меня удивленный взгляд, она, кажется, не понимает, о чем я.

Или, скорее, удивляется, что я знаю о ее беде.

И я продолжаю, не в силах сдержать порыв:

— Забудь, они все такие… Лапшу на уши вешают, а мы верим… Дурочки…

Последнее слово выходит почему-то со всхлипом, и Майя отстраняется, пристально глядя на меня.

У нее темные красивые брови, сейчас нахмуренные. И глаза зеленые смотрят выжидательно и напряженно.

Я выдала себя, похоже… Выдала. Ну и ладно. Главное, ее предупредить. Ведь, на самом деле, все это вообще ерунда. Это все проходит! Проверено!

— Не обращай внимания, — смаргиваю, удивленно ощущая влагу на щеке. Да что за черт! С досадой вытираюсь и продолжаю, — он мне тоже говорил… Но я не поверила, не думай! Просто…Ты, наверное, впервые столкнулась, да? Это пройдет, поверь мне.

Пройдет… — усилием воли привожу мысли в стройность, понимая, что надо пояснить источник информированности, — я вас видела… Я сегодня с утра смену заканчивала и видела, как он тебя на руках в квартиру генерального заносил… Прости, это не мое дело, конечно, но лучше узнать раньше, что он гад и козел, чем потом… Когда поздно будет…

Майя прижимает ладонь ко рту, глядя на меня испуганно и удивленно, а затем отрицательно машет головой.

Ну да, я тоже не хочу признаваться, что плачу из-за него. Не хочу. И не надо плакать. Все пройдет! Пройдет!

— Пойдем, — говорю я, — я тебе сделаю кофе… Лавандовый раф… Хочешь?

Мы выходим из туалета, уже спокойные. И я больше чем уверена, что все будет хорошо… Ведь будет?

Я все еще на это надеюсь, когда колокольчик от двери предупреждает о появлении новых посетителей.