Мышка для Тимура

Руки помнят нежность ее кожи, глаза не могут оторваться от ее губ прикушенных, и дико хочется не разговаривать с ней, а просто сгрести в охапку, опять ощутить тепло, хрупкость ее хрустальную, сладость от обладания… Мне хочется опять окунуться в кайф.

Разрушительный, смертельный для меня в итоге.

И потому любое сопротивление воспринимается сейчас болезненно. Ее «нет» — это ножом в грудь! Какое, блять, «нет»? Хватит играть уже! Надоело!

— Тележку поставила. И за мной.

Все.

Это уже прямой приказ. И точка отсчета.

Попробуй не пойти только.

По идее, после этого Мышь должна согласиться, типа, под гнетом обстоятельств. Полностью перекладывая ответственность за возобновление наших отношений на меня. Как и в первый раз.

И я, кстати, вообще не против. Пусть. Пусть так. Похрен.

Похрен, как, но я ее сегодня трахну.

Мышь отказывается, задирает подбородок, дергает тележку, пытаясь пройти мимо. Наивная.

Даю ей видимость свободы, прикидывая, куда ее тащить. Сразу к себе, на двадцать шестой, или куда-нибудь здесь? В один из номеров?

И в этот момент у нее звонит телефон, а затем падает, а еще через мгновение с огромным изумлением слышу на весь коридор раздающийся глумливый мужской голос:

— Твой адресок сказать, сучка? Саратовская область, поселок Рабочий, дом пять, квартира семь.

Мышь с невнятным писком ныряет вниз, за трубкой, но я успеваю раньше.

Перехватываю дешевенький аппарат, прикладываю к уху.

— Слушаю внимательно.

На том конце на мгновение охреневают, услышав мужика вместо испуганной девчонки, Мышь молча неловко поднимается с корточек, смотрит на меня огромными глазами, губу прикусывает до бледности. Испугалась? Чего? Его? Меня? Того, что я узнаю что-то, чего нельзя узнавать?

— Ты кто, бля, такой? — наконец, приходит в себя оппонент.

— Тот, с кем ты будешь теперь говорить по этому номеру.

— Ебарь ее? — приходят к вполне логичному выводу на том конце трубки, — ну супер. Значит, ты ее долг и покроешь.

Долг, значит… Осматриваю напряженную, уцепившуюся за тележку Мышь с неожиданным пониманием. Долг, значит… Из-за него все, да? Всего лишь бабки?

— Сколько?

— Двести пятьдесят тысяч основного и триста тысяч процентов уже накапало, — с готовностью отвечает коллектор.

Смешно, блять.