Мышка для Тимура

Надо хотя бы умыться, надо привести себя в порядок, черт…

Вот я идиотка… Он меня увидит и сразу назад развернется, наверняка…

А, может, оно и к лучшему?

В ушах все еще настойчиво звучит его бархатный голос: «Мы все решим, все решим, все решим…»

И маленькая девочка во мне, зачитывающаяся сказками о прекрасном принце, ужасно хочет ему поверить…

6. Интересное приветствие

Тимур появляется на пороге Мака, словно… Черт, не знаю даже, с чем сравнить.

Он здесь неуместен, как, например, хищный кот среди дворового домашнего зверья.

Я смотрю на него из своего закутка, пользуясь тем, что меня не видно. Изучаю.

Сравниваю впечатления.

Тогда, в полумраке ночного клуба, Тимур показался мне красивым, очень красивым. От него шикарно пахло, он держался настолько уверенно, что было четкое понимание — такое поведение для него естественное. Там, скорее, мои действия вызывали удивление. У него. Явно ведь отказа не ожидал.

Привык, значит, к покорности и благоговению… И готовности на все.

Эта самоуверенность в тот момент показалась заводящей. Но сейчас, при свете дня… Все ли будет настолько очевидным? Настолько ярким?

Я же вчера все-таки выпила чуть-чуть. Мог немного алкоголь ударить в голову… И было опасение, что переоценила я свое первое впечатление о ночном знакомце, как о шикарном, брутальном хищнике… Перед которым крайне сложно устоять.

Это опасение держалось ровно до того момента, пока Тимур не возник на пороге Мака.

Я смотрела на него, разглядывала, как, впрочем, и все присутствующие в зале девушки. Женщины. Девочки. Бабушки с внучками. Студентки. Школьницы. Мамы с мелкими детьми… Все.

И я их понимала.

Потому что при свете дня Тимур не стал менее сногсшибательным.

Нет.

Все мое ночное впечатление сейчас усиливается многократно. Похоже, алкоголь, наоборот, притупил вчера эмоции…

А сейчас… Сейчас все ясно. И приходит понимание, что все еще хуже, чем я думала…

Потому что Тимур не теряет своей животной привлекательности, нет! Он, наоборот, приобретает еще более заводящий, притягивающий флер опасности.

Эта опасность манит, приглашает окунуться, до дна испить… И утонуть. На дно опуститься.

Он неторопливо оглядывается, невероятно шикарный в строгом, довольно-таки свободном костюме, без модной приталенности и обтягивающих плотно брюк. Ему не требуется ничего обтягивать. От него и так глаз не оторвать.