Мужики, тащи ее в машину, — приказал он выскочившему Вахе — водителю и толстому неповоротливому джигиту в белой панаме.
Если бы все не было так печально, я верно бы рассмеялась такому наряду. На дворе холодный, местами еще заснеженный март, а этот товарищ в летней и, по-моему, женской панаме. Но! Главное — в дубленке.
Все эти размышления заняли от силы пол-секунды, на смену им пришли отчаянные паника и страх. Пока эти граждане тащили меня в машину я, естественно, что есть силы сопротивлялась, боясь даже вообразить себе, какие сомнительные удовольствия ждут меня в ближайшем будущем, если не произойдет какое-нибудь чудо и мне не удаться бежать.
И чудо не заставило себя ждать.
— Эй, мужики, чего к девушке пристали? — девятка мешала проезду серому джипу, и хозяин вышел глянуть кто тот умник, что загораживает ему узкий проезд двора. Машину я заметила, а вот ее обладателя не успела.
— Вали давай, да? — нагло и с вызовом ответили ему. По-моему, длинноносый.
— Девчонку отпустили, суки, — я замерла в надежде, и принялась яростнее отбиваться и умудрилась-таки укусить одного из мучителей за палец.
Рот наполнился солоноватым привкусом, раздался вопль, и рука из моего рта исчезла. Что происходило дальше я не видела, так как была плотно зажата под мышкой одного из похитителей, но отчетливо слышала какую-то возню и звуки ударов. Спустя минуту хватка ослабла и я, почувствовав, что меня больше никто не держит, отбежала в сторону. Успев правда увидеть, как последний из похитителей, тот что держал меня, кулем падает на землю от красивого хука моего спасителя.
— Катя? — удивленно спросил спаситель.
5.
Я ахнула. Напротив меня стоял Макс, бывший жених, а ныне рыцарь без страха и упрека со сбитыми в кровь кулаками.
— Макс, — я бросилась ему на шею и заревела белугой.
Макс… Мой спаситель и бывший жених. Шесть лет так ни к чему и не приведших отношений, мытарств, расставаний и слезных прощаний и прощений. Два последние года я мучила его, не смея определиться в своих истинных чувствах и желаниях.
Но однажды все же заставила себя сказать «Нет».
Да и отец здорово тормозил меня. Отчего-то он сразу ужасно невзлюбил Макса, и кроме как змеенышем его не называл.
Первые года три у нас шла настоящая война на этой почве. Но со временем страсти поутихли, я уже особо не отстаивала Макса, успев понять, что он далеко не такой идеальный, можно даже сказать, что он очень далек от того мужчины, которого я себе когда-то напридумывала.
