На адреналине

– Да-вай! Да-вай! Да-вай! – начинает громыхать хор местных тусовщиков.

Поднимаюсь на сцену под безудержное ликование присутствующих, и Ник сразу берёт меня за руку, притягивая к себе.

– Что ты задумал? – спрашиваю его, негодуя.

– Мы будем танцевать, – самодовольно отвечает, приблизив наши лица чуть ближе положенного дружеского расстояния.

– Я не буду танцевать.

– Оке-ей, я буду. А ты посидишь на стуле.

Пока мы препираемся, из динамиков начинает проигрываться вступление зазывной мелодии. По ней становится понятно, что мы стали участниками какой-то эротической вакханалии.

Кроме нас на сцене ещё три пары, и лишь одна я сажусь на стул, который Доминик забрал из-под диджейского пульта.

Он медленно обходит меня по кругу в такт музыке, как долбаный кобель, завлекающий приглянувшуюся суку. Если бы вместо Ника был кто-то другой, я бы на полном серьёзе подумала, что он не отыгрывает свою роль, а делает всё по зову сердца. Когда под всеобщие вопли он начинает стягивать с себя футболку, сексуально покачивая бёдрами, мне хочется отвести взгляд от его крепкой мускулатуры, но я почему-то продолжаю пялиться, испытывая внутри стыд мирового масштаба.

Парочки по обе стороны от нас трутся друг об друга, поочерёдно снимая с себя предметы одежды. Если шансы на победу прямо пропорциональны площади оголённого тела, то пусть приз достанется кому-то из них. Не хочу лицезреть голый зад лучшего друга.

Доминик меня не касается. Я одета и сижу, как неподвижная статуэтка, но воздух вокруг нас буквально искрит.

Эта сексуальная энергетика чувствуется в каждом его шаге, в каждом движении, в каждом обращённом на меня взгляде… Где он научился так танцевать? Мои глаза округляются, когда он встаёт позади, и, положив на обнажённые плечи горячие ладони, без нажима ведёт их вниз по рукам. Дыхание возле шеи разгоняет целое полчище мурашек, а в мои лёгкие словно кол вогнали. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я больше не слышу музыку, потому что полностью погрузилась в ощущения, пытаясь понять, что не так. Почему мне не приятно, а неловко? Это же Ник! Мой Доминик. Самый лучший парень, которого я знаю. Которому доверяю. Он никогда не обидит и не сделает плохо. Даже сейчас, в нетрезвом виде, он прикасается так, будто вычерчивает пёрышком тонкие линии. Еле уловимо, ненастойчиво…

Ведомая каким-то необъяснимым порывом, устремляю взгляд перед собой и сталкиваюсь с острыми глазами, вонзающими в меня тысячи игл. Киллан не изменяет себе.