Но немного подумав, посчитал это нецелесообразным. В грядущем конфликте я не смогу доверять ей на сто процентов. А подставлять спину архимагу, всё равно что лезть в берлогу к голодному медведю.
И передав мне увесистый тюк с книгами, она ушла.
И почти сразу рядом со мной появились Анри и Зес. У нас была вся ночь, чтобы в подробностях поделиться последними новостями.
От них я узнал, что дома всё хорошо и что обо мне все очень переживали. Софья и Ярина смогли подружиться, и даже Мария, «отосланная» к Диане Де Тьер, хорошо проводила с ними время.
По поводу Марии и Ронака мы проговорили около часа. Зес настаивал на том, что поведение его сына связано с тем, что он мало уделял внимания сыну, и Анри сообщил, что в сентябре, когда Ронак отбудет в Рязанскую кавалерийскую академию, с ним будут поступать его люди, которые проконтролируют, чтобы у сына Зеса было правильное окружение и ходили правильные мысли.
Насчёт строительства водного пути они столкнулись с трудностями. Банально не хватало строительного материала.
Порт работал круглосуточно, принимая торговые корабли. И всё равно стройматериалы улетали словно воздух в трубу. Также промышленники, узнав, что планируется грандиозная по своим масштабам стройка, начали ломить цены. Не помогали даже связи Ясула и Акакия. Поэтому сейчас велась подготовка к открытию ещё одного карьера по добыче известняка, чтобы самим изготавливать цемент.
От Зеса я узнал, что Ерби переписывается с Элин. От упоминания её имени сильно защемило в груди. В будущем мне предстоял сложный разговор с ней.
И мне было сложно представить её реакцию на то, что рядом со мной будет ещё одна девушка. А может Элин, узнав об этом, психанет и уедет обратно. Эти мысли пронеслись в моей голове довольно быстро, и я принялся слушать, что говорил мне друг. Я узнал, что Элин и Ланель в сентябре вернуться в столицу. Элин просила передать, что очень скучает и переживает что я не отвечаю на её письма. Это меня очень сильно удивило, ведь я не получал никаких сообщений от неё. Но в этом я решил разбираться позже.
Когда вернёмся в Славянскую империю. К тому же я не верил, что Макаров мог приложить к этому руку.
* * *Около двух десятков дирижаблей почти синхронно взмыли в воздух поднимаясь сразу на большую высоту.
— Степан Осипович, — обратился я к Макарову, — почему Вы полетели со мной, а не с императором?
Он усмехнулся.
— Император попросил меня лично проследить за тобой. Если дословно он сказал следующее: чтобы ни один волос не упал с его головы.
