— Так может ты исцелишь её и всё?
— У меня есть идея получше! — со злорадством сказал я.
* * *«Стихия, как же болит голова! Что вчера было?» — подумала Аяна, прежде чем понять, что она находится не в замке Макаровых. И уж точно не в своей спальне.
Подняв одеяло, она увидела, что лежит в одном нижнем белье. Но не это её напугало. На её белых трусиках были красные разводы!"
"Аяна постаралась вспомнить что вчера было. Но у неё никак не получалось. Через пять минут, она вспомнила, что вчера танцевала с Яраром. И они о чём-то говорили
— СТИХИЯ! — вскликнула она.
— Я рассказала, что мы помолвлены!
В этот момент она услышала голос Ярара, который исходил из комнаты, которую она посчитала за душевую.
«Он что, поёт? — немного зависла она. — А ничего так мотивчик…» Аяна прислушалась.
Просто трудный возраст , смятая постель.
Ну а плакать лучше в дождь или в метель.
Чтоб никто и не подумал , что слаба
В девятнадцать лет твоя душа , твоя душа.
А помнишь небо , помнишь сны о молчании …
«Он что, издевается?» — подумала она, приходя в бешенство.
— Убью… — сказала она, поднимаясь с кровати. Но стоило ей встать, она осмотрела себя и не найдя поблизости свою одежду, постеснялась идти в одном нижнем белье.
«Успела ли я ему рассказать, что по традиции нашей расы обмен кровью — это объявление о браке, а возлечь с этим человеком — значит консумировать брак??» — задала себе вопрос Аяна. Почему-то именно это волновало её. Но ещё её одолевал гнев от ситуации, в которую она попала.
Взяв одеяло с кровати, она увидела небольшое пятно на простыне.
— Ну теперь он точно не жилец!
* * *— Ярар, всё же мне кажется это плохой идеей, — с сомнением сказал Вадим.
— Это будет ей уроком! — ответил я. Вадим вопросительно изогнул бровь, на что я ответил слишком часто повторяемой фразой: — Дела рода.
Он скривил лицо. И недолго постояв, обдумывая ситуацию, он махнул рукой.
— Ладно, мы всё равно собирались на ночь остаться в Хабаровске. Так что я пошёл договариваться насчёт спален.
После этого он закрыл дверь на балкон оставляя меня с Аяной наедине.
Не буду рассказывать, как Вадим привёз тележку для посуды, в которую мы спрятали спящую мертвецким сном Аяну. Как везли её и как на нас косились люди в зале. Как несколько раз рука или нога Аяны, не выдерживая тряски, выглядывали из тележки. Но в итоге мы оказались напротив нашей спальни.
— Ты раздела её? — спросил я, стоя вместе с Вадимом в коридоре.
— Конечно, — ответила Ксения. И чуть прищурившись добавила.
